— Валим! Бегом вниз к тропе! Кто успеет, будет жить!
Бежал с ними сам, смешавшись с серым перепуганным стадом сайгаков, гонимым рокотом вертолетов и крупнокалиберными очередями пулеметов с неба.
Книга Лилит. Глава 6. Свобода для бритых
— Что за рвань? — Ворон, морщась, разглядывал синие зэковские робы, стоя в ярко освещенной каптерке среди мешков со шмотьем.
— Старое все, конечно, но крепкое. Раньше шили на совесть, — размахивал руками будто торговался смотрящий за тылом, — три месяца точно не порвется, а дольше мобики и не живут…
Ворон держал в руках просторные штаны с подкладкой, не думал что наденет когда-то такое сам по доброй воле. Поверх уркиных кителей предлагалось надевать старые военные бушлаты цвета хаки с меховой подстежкой. У ног стояли в ряд коричневые мощные ботинки, к которым прилагались обмотки. На полках темнели каски времен Большого Открытия.
— Ладно, давай документы, распишусь. Начинайте одевать. И пойдем хату смотреть.
Парни, пять сотен добровольцев, собранных со всех отрядов тигров, осьминогов и волков, из числа знавших язык и порядки бритых и не имевших палевных тату, во главе с Кальмаром раздевались в коридоре, мелькая загорелыми ногами и локтями, темнея волосатыми спинами. К ним потянулись каптеры со стопками обмундирования и снаряжения. Ворон и тыловик побрели по просторным залам с двухъярусными кроватями.
— Регулярные оставили тут все в целости — крыши и стены не текут, в окна не дует. Вода в кранах, тепло в батареях, свет в лампочках. Ну прибраться, конечно надо. Это уж организуй. Распишись за имущество.
— А где телек и музыкальный центр? — Волк смотрел в опись, — Тренажеры спортивные где?
— Не наглей, чувак. Распишись. Качаться не будете, лентяи. ТВ и Интернета все равно нету. У тебя диски музыкальные что ли с детства остались?
— Музцентр добудь и дай, тогда за все распишусь.
Спустились вниз, где столовая. Смотрящий за тылом нахваливал, как им лафушникам повезло:
— Повара готовы, наряд по кухне с тебя — что прибрать, помыть, подать-принести. Корпус у нас придворный — кормят вкусно и досыта. Сюда только блатных мобилизовали. Одни вы тут с Лафы.
— Теплого белья дай, зима близко, — попрощался бандит с вором, глядя в окно на плац городка Штурмовой бригады 1-го Корпуса 1- Резервной Армии, где в качестве 1-го Отряда будет проходить службу теперь его банда отморозков.
Тревога не отпускала, но пока все шло по плану, Дибазол, все делал как обещал. Собранный Густавом отряд во главе с Вороном благополучно добрался до этого пригорода Таблоса, столицы Бритой Степи, под видом мобилизованных, собранных по зонам Лафы. Теперь старый головорез вертел в руках ксиву со своим портретом — ламинированный бейдж на имя Джокера, смотрящего за отрядом. Не подделка, оформлен в соответствии с порядком в какой-то оперчасти. Такие же были бейджи у всех его ребят. В оперчасти корпуса на них лежали личные дела с разными историями. Джокер, например, убил соседа, а потом, уже на зоне убил сокамерника…
В ближайшие дни предстоит не вызывая подозрений обживаться здесь, налаживать доверительные отношения с другими отрядами бригады, заниматься боевой подготовкой, не демонстрируя, правда, слишком уж неправдоподобных навыков и опыта. А потом, по сигналу, возглавить мятеж в Корпусе, помочь Эфедрину и его приближенным избавиться от вертухаев, как-то замириться с цивилизованным миром, закончить войну. Главное, воры обещали, первое, что сделают, получив власть — отведут войска от Мехсома, прекратив штурм. В обмен на это ждали от неназываемых, но известных им покровителей Густава, признание за ними Цереса и Пальмовых Рощ, независимого статуса для Годноты. Но если паханы решат передумать и труханут, отряду хана. Тут не выбраться.
Эфедрин и Дибазол стояли на балконе, смотрели на Площадь Сотрудничества, на которой разместились пока скромно десяток БТРов вертухайского спецназа, перекрыв движение у крыльца здания Верховного Паханата. Прекрасно экипированные и вооруженные, головорезы подчинялись только Главному Оперу Бритой Степи, отвечавшему за госбезопасность, назначаемому Гаммой мимо согласований с Эфедрином. Пока здесь торчала их только одна рота, остальная бригада оставалась в восточном пригороде, правда, в полной готовности войти в город и подавить возможные беспорядки, а если надо, то и привести в чувство воровских авторитетов.