– Мужичье и есть мужичье, ничего в нас, женщинах, не понимают, а к реке хромают, тоже желание есть.
Волк с медведем пошептались и напролом, через чащобу, круша все, проложили путь. Шум текущей воды заглушил треск кустов, и открылся берег.
Дождалась их заговорная речка.
Смех, крики, пение звучали отовсюду. Вода текла, блестя гребешками волн при луне, и была густой, словно мед, но, судя по тому, как забавлялись в ней разные звери, и легкой, словно утренний воздух. Всем дана радость.
Вот проплыли две коровы в сердечной беседе, а вот два щенка забавлялись, крутясь в воде и весело потявкивая. Два жеребца, гордо изогнув шеи, проплыли мимо, даже не заметив стоящих на берегу. Вода сверкала всеми возможными и невозможными цветами, и в небе отражалась радуга ее сияния.
Ах, если бы Яна умела рисовать!
– Ну ты первый! – рявкнул медведь, схватил волка за лапу, и оба ухнули в воду.
Исчезли, вынырнули. Волк захлебывался, а медведь хохотал, выбрасывал его из воды в воздух, тот отчаянно кувыркался, падал, брызги летели во все стороны, медведь в восторге бил по воде лапами.
– Давай, давай, – хохот и крики стихли, друзья исчезли в ночи.
– Ох, и шальные, – сказала ворона. – Нырнем, милая.
– Ты знаешь, я не буду прыгать.
– Как не будешь, ты что, зачем шла? – обиделась ворона. – А я, мне же без пары нельзя!
– Прости, но как жить, ничего не желая?!
– Красивая и здоровая – не жизнь? Ты больна!
– Я не больна, это они все были покалечены, – тихо возразила Яна. – А я и красивая, и здоровая, чего и тебе желаю.
Ворона сгорбилась.
– Ничего ты не понимаешь, девушка.
– Наверное, на, возьми! – Яна достала из-за пазухи пригревшуюся птичку. – Плывите и будьте счастливы!
Оживилась ворона, ухватила в клюв синицу:
– Давай, девчонки, – и в воду.
Яна ахнуть не успела, как те уже вынырнули.
Ох, красива стала ворона: перо заблестело, черное, серое, клюв что с картинки, глаза засияли дерзко. И синичка, милая пташка, вольно расправила крылышки.
Яна сидела на скамье, ночь рассеялась. Запела в ветвях синица, высоко над сквером парила ворона, фонарь погас.
Пора, пора домой, к чаю, к печенью, а там и вечер подойдет.