- Дело сделано! – Я поднял большой палец и показал его друзьям. – Осталось только выяснить у него, что он знает о людях на фото.
До часу дня было еще полно времени, так как стрелки только-только перевалили за половину двенадцатого, а дорога у нас заняла бы не больше десяти минут шагом пьяньчуги – шаг вперед, два назад. Но и сидеть столько времени на месте просто так мы не могли. Немного помаявшись, мы с братом достали дедушкины шахматы – одни из самых шикарных, что я видел в своей жизни с огромными фигурками под слоновую кость, весьма тяжелые и с такой детализаций лиц и доспехов, что просто закачаешься – и сыграли одну партейку. Я загнал брата в тупик, а он был слишком взвинчен, чтобы грамотно просчитывать ходы и думать над тем, как выбираться из сложившейся ситуации и потому просто уронив короля, вскочил с места.
- Все, я больше не могу сидеть, - пожаловался он. – Давайте лучше погуляем, а?
Все согласились и я со словами «шах и мат», поднялся из-за стола, забыв убрать за собой фигурки.
8
Дом 56 по улице Ленина мы наши быстро. К слову не очень-то он и прятался, если быть честными. Он стоял прямо напротив здания общежития, мимо которого не так уж и давно проходил мальчик Вова, совершая свою последнюю прогулку, там же и нашел свое последнее пристанище мужчина с тремя пулями в голове, который, как мы узнали, работал в милиции.
К этому времени милиция еще не сняла оцепление, хотя скорая помощь уже укатила, и кучки зевак, любителей потрепаться о чужом несчастье, продолжали охватывать их тугим кольцом. Мы не решились приближаться к этому цирку даже на сотню метров и заблаговременно перешли на другую сторону дороги. Возле дома мы остановились и закурили – единственный способ, что мы придумали, чтобы скоротать время.
Однако время никак не хотело «коротаться», оно все так же медленно тянулось и тянулось, словно ему вообще некуда было спешить. Обычное дело это время: когда нужно оно стоит на месте, а когда не нужно – летит очертя голову. После четвертой сигареты нервы начали сдавать, да жильцы во дворе на нас уже странновато поглядывали. Еще бы, они видят нас тут первый раз – толпа пацанов, что еще и смолят не прекращая, а двое так и вообще бритые на лысо.
- Половина первого, - не выдержал Саня. – Идемте. Вряд ли он будет против.
Какой-то смысл в этих словах был. Вряд ли человек назначая встречу на час дня будет сидеть в ванной или совершать прогулку за полчаса до назначенного времени. Однако я все равно чувствовал себя не в своей тарелке. Видите ли, я человек, высоко ценящий пунктуальность. Я всегда стараюсь приходить не то что вовремя, а заблаговременно. Иногда по часу приходиться томиться в ожидании назначенного срока, и знаете, в этом нет вины человека, которого я жду, верно? Если я повернут на пунктуальности – это вовсе не означает, что я должен ломиться куда-то на полчаса раньше, даже если мне не терпится.
Поборов внутренние противоречия, я прошел в подъезд за пацанами. Пахло в этом наполненном мраком помещении как и всегда, в любом подъезде того времени – кошачьей мочой. По крайней мере, мы надеялись, что она именно кошачья. Нужная квартира находилась на втором этаже. Мы быстро миновали лестничный пролет и замерли перед дверью номер 4. Стас оглядел нас и неуверенно надавил на дверной звонок. Раздалась всем знакомая трель.
- Иду-иду, - послышалось из-за двери.
Мы терпеливо ждали. Вскоре до наших ушей долетел шорох чьих-то шагов, и затем щелчок замка. Дверь открыл пожилой, очень пожилой мужчина. На вид ему было не меньше шестидесяти пяти лет. Он уже весь сморщился от старости и сильно склонялся к земле. Губы превратились в тонкую линию, а глаза в узкие щелочки. Волосы приобрели снежно-белый оттенок. Мужчина был неимоверно худ, одежда висела на нем как на вешалке, но он нам лучезарно улыбался, от чего морщины разглаживались и скидывали этим самым ему с десяток лет.
- Ну чего рты раззявили? Посмотрим, какими вы будете, когда вам стукнет семьдесят шесть, - весело заявил он.
Мы с друзьями переглянулись.
- Простите... Владимир Викторович? – пробормотал я, сбитый с толку.
- Владимир Викторович, Владимир Викторович, - кивал дедушка, зазывая нас в квартиру. – Ну чего встали? Проходите, коль пришли.
Мы как стадо баранов вломились в прихожую все разом, цепляя по пути все, что подвернулось под руку: вешалку для одежды, полочку для обуви, коврик для ног и собственно сам порог дома. Затем мы глупо извинялись, почесывая репы, и пытались как-то разом разуться, да только мы и стоя-то с трудом там помещались. В общем, выглядело это все донельзя нелепо, на что старичок просто тихо хохотнул и пробурчал что-то вроде «молодость».