Я промолчал, заметив блеск в глазах моего брата.
- Потому что на фотографии присутствовали только мать и дочка. Соответственно только они и могли прикоснуться к телу. Потому...
- Потому опасность может грозить только им и никому больше. Верно, - похвалил я брата, потрепав его по голове. Он мне застенчиво улыбнулся.
- Тогда какой наш следующий шаг? – Серега подошел к окну и выглянул наружу, словно проверяя, не подслушивают ли нас. – Самое трудное ведь уже позади?
- Тут ты не прав. – Я отрицательно покачал головой, и опустился в свое любимое кресло. – Самое трудное еще впереди. Теперь нам необходимо следить за ними каждый день, чтобы выяснить их планы на двадцатое марта.
- Двадцатое марта? – удивился Стас.
- День весеннего равноденствия, - пояснил я.
Недолгая пауза повисла в комнате нашего штаба. Парни переглядывались между собой, пока их взгляды не застыли на моем лице.
- Поясни, - попросил Серега.
- Думаю, вы заметили, что все убийства прошлых лет выпадали на двадцатые числа каждого первого месяца в сезоне. Разница была в день-два. Это числа весеннего и осеннего равноденствия и соответственно летнего и зимнего солнцестояния. Это время когда день и ночь примерно равны по продолжительности, а солнцестояние - самый длинный и самый короткий день в году.
- Как это может быть связанно? – недоумевал Стас.
- Да вообще без понятия. – Я сладко зевнул и потянулся. – В восемьдесят пятом, когда цикл еще не нарушался, все убийства приходились ровно на эти дни. Думаю, астрономическое явление оказывает какое-то влияние на дом. Большего пока сказать не могу, так как сам не понимаю.
- Но ведь цикл нарушился, убийства происходят совершенно случайно. – Стас вцепился пальцами в волосы и принялся их тянуть, словно хотел вырвать с корнем, а затем вдруг замер. – Или не случайно?
- Нет-нет, случайно, - поспешил его заверить я. – В новых убийствах не прослеживается системы... ну или, по крайней мере, я ее не вижу.
- Если ты ее не видишь, это не значит, что ее нет.
- Справедливо, - согласился я. – Но давайте пока оставим охоту на ведьм и займемся тем, что нам действительно под силу, идет?
Вроде бы все согласились, и мы приступили к обсуждению плана. Суть была в том, что каждый день кто-то должен был пасти наших подопечных у подъезда, прикидываясь жильцами дома, щелкая на лавочке семечки или занимаясь еще чем-нибудь (например, мы с Саней, иногда приносили мои компактные шахматы и играли в них на лавочке во дворе). Когда кто-нибудь из них выходил на улицу, мы должны были незримой тенью следовать за ними попятам достаточно близко, чтобы была возможность подслушать разговор. Таким образом следить за ними поодиночке смысла не было. Мало кто говорит вслух сам с собой, ну кроме меня.
О, конечно, этот план был самым бредовым, который мне только доводилось придумывать, так как выяснить что-либо, таким образом, было практически невозможно. Но что еще мы могли сделать? Позвонить в дверь и спросить их о планах напрямую? Думаю, звонок в милицию нам был бы обеспечен. Потому мы и шастали за ними следом, как последние придурки. Слава богу, времена тогда были другие, и люди еще не стали закомплексованными параноиками с манией преследования и потому даже не оглядывались во времена прогулок, что нам было только на руку.
Однако время все шло, а чего-то конкретного мы так и не смогли выяснить. Вы даже не представляете, о чем говорят женщины, когда остаются наедине друг с другом. Это просто кошмар какой-то, как они вообще живут? Одних только разговоров о шмотье у нас хватило бы на пару десятков часов аудиозаписей, если бы мы вели таковые. А их разговоры о мальчиках... брр, у меня до сих пор мурашки от этого. Я теперь боюсь, что все женщины одинаковые и мне рано или поздно достанется вот такая же женушка. Пожалуй, побуду холостяком как можно дольше. А их смешки... О, их смешки до сих пор мне снятся в кошмарах.
Прогресс наступил за день до назначенного срока. Тогда мы уже стали следить за девчонкой со снимка, имени которой мы тогда не знали, возле школы. Просто как мы выяснили, с подругами она более откровенная и общительная. Я должен был сменить Саню возле точки, которой была городская школа номер один. Мы подошли туда всей компашкой, когда увидели брата весело спешащего нам навстречу.
- Ты чего ее бросил? – удивился я.
- Я узнал... узнал... - пыхтел он, тяжело дыша.
- Узнал что? – поинтересовался Серега. Его эта ситуация бесила больше всех, так как именно ему выпадало чаще следить за мамочкой, а это занятие не из легких: не каждый сможет несколько часов сидеть под дверями парикмахерских или обувного магазина.