По дороге домой мы заскочили в магазин электроники и купили одну новенькую кассету для видеокамеры фирмы SONY. Я получил еще одну порцию непонимающих и негодующих взглядов, но снова промолчал. У подъезда мы простились с пацанами, предварительно предложив им встретиться у нас после шести, когда наши старики укатят на дачу. Они что-то обижено пробурчали в ответ и разошлись. Я решил принять это за согласие.
В квартире все было как всегда – дедушка смотрел новости по телевизору, а бабушка что-то готовила кухне и периодически забегала в зал, чтобы бросить взгляд на экран и немного поохать. Мы с братом переглянулись с глупыми улыбками на лице – мы дома.
Я утащил Саню в спальню, где мы уселись за стол и я стал расставлять фигурки на огромной, шикарнейшей, шахматной доске, разумеется, черные. Я всегда играл только черными. Это было принципиально. Брат смотрел на все это с легкой тревогой во взгляде.
- Так... зачем нам кассета, - словно между делом поинтересовался он, расставляя своих офицеров.
- Потом расскажу, - ответил я, нетерпеливо барабаня пальцами по столу.
- А-а-а, понятно... А зачем нам книга?
- Потом расскажу, - процедил я сквозь зубы. – Ходи.
Я указывал ладонью на его пешек предлагая сделать первый ход, как, и положено белым фигурам. Саня пожал плечами и сделал ход пешкой – E2-E4. Я выдвинул свою пешку навстречу – E7-E5. Хмуро окинув меня взглядом, Саня вывел на поле своего коня следом за пешкой. То же самое сделал и я. Слон моего брата перескочил поле и напал на моего коня. Мне пришлось подвинуть вперед пешку для защиты, одновременно угрожая вражескому офицеру. Слон отступил. Я выпустил на поле второго коня. Рокировка у брата. Саня ввел в игру еще одного слона. Я подвинул вперед очередную пешку, не спеша выводить на поле своих офицеров. Брови моего брата сдвинулись к переносице. Он покосился на меня и кончиком пальца переместил свою ладью через все поле. Мне пришлось напасть пешкой на его слона, чтобы немного ослабить давление белых. Кажется, Саня что-то пробурчал себе под нос, уводя слона на безопасную клетку, я не уверен. Разрядив обстановку, я смог сделать рокировку и вывести черного короля из-под удара. Самое время для выверенной жертвы: я отдаю свою пешку, и Саня ее с радостью забирает. В это же время мой конь забирает его пешку. Ну, вот и первые потери.
На исходе четвертой минуты я подвинул ладью со своего поля на E2 и напал на ферзя брата. Ферзем он забирал мою ладью, а стоящий на E3 слон забирал ферзя. Не самый лучший размен и далеко не в пользу брата. Мне пришлось потерять еще одну пешку, чтобы сделать необходимый ход конем. Далее небольшой размен – пешка брата за моего слона, однако я делаю ход тем самым конем и объявляю шах королю. Сане пришлось отступить. И еще одни размен – две пешки брата за моего коня. Белый король вновь вынужден отступать, а в это время черный ферзь забирает ладью. Брат зыркнул на меня исподлобья и вновь промолчал, атакуя пешкой. Я подвел свою для защиты впереди стоящей фигуры. Пауза.
Мимо нас проходит дедушка и на секунду замирает рядом.
- Вы только не забудьте на этот раз убрать фигуры, - посоветовал он, но в голосе слышится и просьба и приказ.
- Хорошо, деда, - ответил Саня, напряженно шевеля шестеренками в голове.
- Моя вина, - виновато отозвался я. – Понеслись гулять сломя голову, совсем забыл.
- Ну, ничего страшного. - Дедушка улыбнулся. – Но лучше не забывайте.
Он ничего больше не сказал, но мы и так поняли, что делать это необходимо.
Дедушка распрямился, потрепал нас по головам и, улыбаясь, заявил Сане:
- Положение у тебя безвыходное... - И он подмигнул мне.
И с этими словами и загадочной улыбкой дедушка ушел. Бабушка сообщила нам, что они поедут на дачу и вернуться через пару часиков, и мы пожелали им счастливого пути. Я поставил свою пешку напротив пешки брата, нападая на его коня.
Через десять минут раздался звонок в дверь. Это пришли пацаны. Я оставил брата один на один со своими мыслями и с этой партией. Открыв дверь я, пропустил пацанов внутрь, и на секунду скрылся в нашей с Саней спальне. Взяв купленную сегодня книгу и захватив камеру с новой кассетой, я вернулся к повесившему нос брату.
- Черт, - вздохнул он, – я не знаю, что мне делать.
- Ага, - кивнул я, раскрывая лезвие канцелярского ножа.
- Что ты делаешь? – раздалось, кажется, со всех сторон.
- Собираюсь кое-что подправить.
Ножом я сделал вырез на выпуклой обложке книге прямо там, где был расположен реалистичный объектив камеры.
- Что... ты... - пробормотал Стас и открыл рот. – А зачем?
- Надо кое-что заснять, - пояснил я, устанавливая в вырез настоящую камеру.