Парень удивленно перевел на нее слегка обиженный взгляд. Эти слова его явно задели.
- Перестань, он же старается. К тому же он такой милый, – улыбнулась Лида хлопая ресницами. - Я Лида, эта ворчунья Лиза.
- Лиза и Лида. – Парень улыбнулся в ответ. – Очень мелодично. Я Владимир.
«Она хищница... точно хищница, и она сожрет меня, богом клянусь».
- Так что, Владимир, чем мы обя...
Но Лиза вдруг замолчала и уставилась куда-то за окно. Ее глаза слегка подернулись пеленой, а руки обвисли.
- Лиза (хищница), что с вами? – взволнованно спросил Владимир, проглатывая подступивший к горлу ком.
- Нет, там был туман... - отвечает Лиза.
- Ты что головой ударилась? – усмехнулась подруга.
- Туман и больше ничего. Только туман. Много тумана. Тебе не обмануть меня...
- Лиза? – парень отступил на шаг.
«С ней что-то не так... что-то совсем не так».
- Там невозможно жить вечно... Там не может быть жизни...
Что-то неуловимо меняется. Владимир смотрит туда же, куда и она и ничего там не видит, но все яснее понимает, что она хищница. И чем дольше он смотрит в том направлении, тем яснее это становиться. Словно туман, что заполнил твои мысли, постепенно исчезает, сдуваемый порывом прохладного ветра.
Лиза внезапно встряхнула головой и ее взгляд прояснился.
- Чего же это я? Бред какой-то... и голова разболелась.
- Видимо перебрала вчера, – подсказывает Лида.
- Простите меня, Владимир, вы что-то говорили?
«Или вы просили меня сожрать вашу кожу и закусить глазами? Я только за. Я отлично умею жрать глупых маленьких самцов, как учила меня мама. Подойди и я отгрызу тебе нос».
- Нет... - отвечает Владимир, хватая вилку с соседнего стола. И прежде чем кто-либо успевает что-то понять, он втыкает вилку ей в правый глаз, опрокидывает столик, и они оба падают на пол.
Можно сказать, что эта девушка и была хищницей, но совсем не такой как навоображал себе парень. Она и правда хотела с ним познакомиться и пойти вечером на танцы. Он бы купил ей пару напитков и возможно закуски. Они бы танцевали всю ночь, и он бы платил за нее. Под утро они бы разошлись (хотя танцы, конечно, заканчиваются намного раньше) и она бы чмокнула его в щечку. Они бы еще несколько раз встретились, и он покупал бы ей мороженое и водил в кафе. Они бы прошлись по магазинам, и он оплатил пару платьев. А затем она бы больше ему не звонила и не отвечала на его звонки. Конечно, если бы он был очень милым, то может быть она бы и сделала ему ту штуку ртом, которую так обожают все мужчины, но тогда вкус победы был бы не такой сладкий. Он бы немного пострадал. Возможно, напился бы с друзьями и они весь вечер орали бы, что она шлюха. Но со временем он забыл бы ее, а она нашла себе новую жертву. Потому в какой-то мере она и была хищницей, правда для нее есть другое, более емкое слово, но она и не думала, откусывать ему нос.
Глаз лопнул и стал вытекать как белок из разбитого яйца. Ему этого показалось мало, и он принялся давить на вилку, продвигая ее все глубже. Девушка кричала и била его руками, но парень этого не замечал. Вилка застряла, и ему пришлось кулаком колотить по ней, словно молотком забивая гвоздь. Он бил до тех пор, пока не разбил ей все лицо и не сломал себе несколько пальцев. Из глаза девушки торчал лишь овальный кончик рукоятки.
Его оттащили, когда прошел первый шок. В кафе визжали девушки, кто-то блевал за стойкой, громко рыдая. Многие выбегали через дверь, пройдя прямо сквозь нее и разбив стекло. Парень долго не понимал, почему его скрутили и от чего так болит рука. Когда он увидел расквашенное лицо рыжеволосой красавицы, его вывернуло.
Владимира признали виновным в предумышленном убийстве и осудили лишением свободы пожизненно. Через полгода после суда его нашли мертвым в камере, где он отбывал наказание. На его теле обнаружили множественные ножевые ранения. До самой смерти Владимир отрицал свою вину.
4 - Он был последним звеном.
Июль 1985.
Петя оглянулся. Дверь именно закрылась. Не захлопнулась, не защелкнулась на замок, не ударилась с силой о косяк, подняв облако вековой пыли. Нет. Ничего такого. Просто мальчик Петя передал ей кинетическую энергию и, подчиняясь законам физики, дверь тихо прикрылась. Дом не затрясся, стекла не вылетели, к мальчику не бросились призраки давно мертвых людей, которых полно в таких домах, если верить рассказам соседских мальчишек.
Петя стукнул мячиком об пол. Что-то под досками быстро кинулось в сторону.
- Мыши, – закатил глаза мальчик. – Ненавижу мышей.