Проснулся я, когда рука Наташки ударила меня по лицу. Девчонка одной рукой все так же крепко стискивала мое плечо, а вторая лежала на моей голове. Видимо у кого-то были яркие сны. Я вздрогнул. Уснул? Как я мог уснуть? Схватив наушники, я приставил их к голове и услышал, как старушка что-то напевает и гремит на кухне. Слава Богу, все обошлось. Ну как я мог быть таким беззаботным и допустить подобное? А если бы на нее напали? Я ведь даже динамики не включил и мы бы ничего не услышали.
Стерев капельку пота с лица не смотря на то, что было прохладно, я растолкал Наташку.
- Уже утро? – просипела она, приоткрыв один глаз.
- Утро, - подтвердил я.
- Разбуди меня попозже, хорошо. – Наташка закрыла глаза и крепче прижалась ко мне. Это было ее роковой ошибкой.
- Андрюш, зачем ты носишь пистолет в кармане, - поинтересовалась она, не открывая глаз, шаря рукой под спальником.
- Это не пистолет, - спокойно ответил я.
- А что? – До нее все никак не доходила истинна мужских пробуждений.
- Утренний стояк, - пояснил я.
- Утренний... что? – Она резко распахнула глаза и одернула руку. – Фу, ты пошлый.
- Я-то тут причем? – искренне удивился я. – Это естественно, малыш. Таков наш организм. Вот смотри солнце встало, ну и.... у меня встало.
Нет, я не смог этого выдержать, и принялся смеяться во весь голос, катаясь под спальником. Досмеялся до слез.
- Ты пошлый! Пошлый-пошлый-пошлый! – кричала Наташка, колошматя меня своими кулачками. – И зачем я только согласилась...
- Выйти за тебя замуж, - закончил я за нее, смеясь еще громче. – Вот говорила мне мама...
- Да ну тебя, - уже с улыбкой произнесла Наташка и вылезла из-под спальника.
Утро выдалось прохладным, хоть солнце и согревало, если покинуть тень. Над дальней частью квартала, там, где улицы медленно перетекали в городской парк с озером, что уже много лет оставался заброшенным, поднимался молочной пеленой густой туман. Где-то вдоль дорог еще кричали припозднившиеся петухи и гулко лаяли собаки. Дома постепенно оживали и наполнялись звуками. Для нас это означало только одно.
- Пора сваливать, - озвучил я нашу общую мысль.
Собрав технику и скрутив спальник, я убрал все это в свой походный рюкзак и достал рацию.
- Энди. Дежурство законченно. Прошло без происшествий.
- Терри. Дежурство законченно. У нас тоже все ровно, брат, - ответил мне Саня.
- Понял тебя. Конец связи.
- Конец связи.
Мы быстро спустились по лестнице и убрали ее в сарай, чтобы не привлекать внимания. Выбравшись наружу, я придержал доски и помог пролезть девочке. Улица пока еще была пуста. Нас никто не заметил. Мы вышли на тротуар и медленно поплелись домой. Мы должны были добраться до памятника на Ленина, где Наташку подхватит мой брат и на скутере отвезет домой. Но мы немного не дошли.
Дорогу нам преградил злобный маленький гремлин в беленьком платьице, полосатых длинных чулочках с рыжими, как огонь, грязными волосами, которые сегодня она собрала в два хвостика. В руках неизменная булка свежего горячего хлеба. Рот уже перепачкан крошками.
- Кто она? – злобно спросила Гретель, наливающимися кровью глазами глядя на то, как Наташка прижимается ко мне, держась за руку.
- И тебе доброе утро, Гретель, - поприветствовал я свою новую знакомую.
- Кто она? – настойчивей, повторила девочка и перевела взгляд на Наташку. – Кто ты?
- Я? – не поняла Наташа. – А ты кто?
- Я, между прочим, его любовница, - заявила Гретель, гордо вскинув голову, скорее всего еще слабо представляя смысл этого слова.
- О-о-о, вот как? – восхитилась Наташа. – А ты еще не маленькая для этого?
- Маленькая? – Брови Гретель врезались друг в друга на огромной скорости, курносый носик хищно дернулся. – Мне, между прочим, уже тринадцать и давно начались месячные. Мое тело уже давно готово и исторгает тонны крови...
- Ф-у-у-у!!! – На этот раз закричал я. – Фу! Фу-фу-фу! А-а-а. Фу-у-у!!! Прошу вас не надо. Только не это. Пытайте, как хотите, но только не это...
- Так вот от кого ты этих пошлостей нахватался? – рассмеялась Наташка. – Теперь мне все ясно.
- Что это тебе там ясно, сисястая? – рявкнула Гретель, упирая руки в бока.