- Катенька? – словно во сне произнес старик, медленно поднимаясь со стула. Какой же это был бред, бред и маразм. Ну, никак его пятилетняя внучка не могла с ним говорить, ведь она живет в Красноярске с мамой и папой и приедут они не раньше июля, когда у родителей будет отпуск. И если у них останется время после поездки в Египет, где они будут смотреть пирамиды и купаться в море.
- Да, дедушка? – вопреки ожиданиям услышал он голос и чуть не упал на месте, вовремя схватившись за край своего кресла. Несколько снимков полетело на пол.
- Катенька... родненькая... - шептал старик. – Неужто это ты?
- Я это, я. Вечно ты такой сомнительный. – Раздавшийся детский звонкий смех заполнил собой пустую квартиру, заставив старика впервые поразиться царившей до этого тишине.
- Но ведь сомневаться хорошо. Верно дедушка? – продолжал голос. – Сомнения - признак наличия разума, так ты говоришь? Или может быть признак мышления? Как правильно?
- Я не... я не знаю... - старика начало трясти, и он попытался обхватить себя руками, но только вот руки совсем не слушались и отказывались подниматься.
Несколько раз мигнула лампа.
- Ну, какой ты нерешительный... дедушка. – Голос облетел комнату и зазвенел хрусталем в серванте. Комната опять наполнилась смехом.
Старик стал оглядываться в поисках своей внучки, но никак не мог ее найти. Помимо него в комнате не было никого. Диван пуст, кресло тоже. На кровати никто не лежит. Дверцы шкафа заперты, а это ведь было любимо место внучки, чтобы прятаться от деда.
- Где же ты Катенька? – спросил он, замечая как сел его голос, но, пока еще не осознавая, что он сел от страха.
Где-то на самых задворках сознания старика раздалось призрачное глухое «тук-тук-тук».
- Тут же я, дедушка, - весело смеялся голос внучки.
- Где? Где ты?
- Под холодильником.
- Под холодильником? – Старик повернулся и нерешительно глянул на старый холодильник «Бирюса», что стоял между сервантом и шкафом. Он был давно отключен, так как мотор его приказал долго жить, а выбрасывать вещь, старик не хотел. Вот и использовал его как хранилище бумаг и старых, ненужных документов, которые тоже не хотел выбрасывать.
Кажется он услышал, как кто-то зовет его по имени, хотя это и могло просто ему померещиться. Снова глухой стук.
Старик не обращал внимания. Он с сомнением посмотрел на узкую щель между холодильником и полом. Вряд ли туда мог протиснуться ребенок. Туда даже котенок бы не пролез, разве что ящерка какая-нибудь. Однако голос шел именно оттуда, теперь он это знал точно.
- Как же ты туда залезла, внученька? Там же, наверное, тесно? – бормотал старик, не отдавая себе отчета в том, что он говорит.
- Нет, дедушка, тут полно места... и ты тут поместишься. Иди ко мне.
Старик послушно встал на колени и опустил голову, коснувшись лбом пола. Из-под холодильника на него смотрело два блестящих глаза.
- Иди ко мне, дедуш-ш-шка, - прошипел голос и старик понял, что он не принадлежит его внучке, понял, что голос вообще не принадлежит живому существу, но было уже поздно. Тьма метнулась к нему и мир вокруг померк.
Я быстро бежал по лестнице, хватаясь одной рукой и подтягивая себя вперед, сообщая телу дополнительный импульс. Помогало ли это? Я не уверен. Тогда я не был уверен, потому что, мне казалось, что ползу я как черепаха. И не как мой любимый Рафаэль, вовсе нет, как самая обычная черепаха, что и спаривается-то со скоростью лежачего камня.
Подлетев к двери старика, я прижался к ней щекой и прислушался. Тишина стояла подозрительная. И либо сейчас весь дом прильнул к глазкам своих дверей, чтобы не пропустить ни одной детали из этого увлекательного фильма под названием «Моя ошибка», либо творилось что-то необычное. И я имею ввиду необычное даже для такого необычного мира как наш.
В комнате кто-то был, точно был. Я услышал голос. Голос принадлежал старику. Он с кем-то говорил. Я слышал, как он спросил что-то и стал ждать ответ, вот только ответа не было. Либо старик сошел с ума, либо...
Я стал барабанить рукой в дверь, не опасаясь гнева соседей. Это тоже могло бы сыграть мне на руку: если бы соседи стали выходить на лестничную площадку и просить меня заткнуться, я бы придумал какую-нибудь историю с приступом, и они бы мне помогли. По крайней мере, они бы подняли панику, а это могло бы спугнуть то, что сейчас охотилось за стариком.
Но как назло никто не выходил. Никто не отпирал двери и не гнал меня взашей. Я даже не слышал шагов или тихих голосов соседей. Ничего, кроме голоса старика.
- Как же ты туда залезла внученька? Там же, наверное, тесно? – успел расслышать я и понял, что ничего хорошего этот вопрос за собой не принесет.