Он перехватил бутылку левой рукой и откинул крышку зажигалки. Громкий щелчок, и вспыхнуло высокое оранжевое пламя.
- Надеюсь, это поможет. – Брат поднес зажигалку к платку и поджег его. Платок, смоченный бензином, загорелся быстро и с большой охотой. Мысленно перекрестившись, он кинул ее в окно дома-убийцы.
Саня слабо себе представлял действие коктейля «Молотова». Может быть, видел пару раз по телевизору или в фильмах, потому совсем не понимал чего ему ждать. И хоть я велел Сане убираться, как только он бросит бутылку в окно, любопытство в нем перебороло страх и мои наставления.
Сначала разбилось окно, и бутылка влетела внутрь. Раздался еще один звук битого стекла – это уже не выдержала такого варварского обращения бутылка. Затем Саня заметил оранжевое зарево внутри дома, словно где-то на востоке комнаты забрезжил рассвет. Когда помещение превратилось в ад он точно сказать бы не смог. Просто вроде огонь только-только начал разгораться, как вдруг все уже было охвачено пламенем внутри. Это было делом времени, года огонь доберется до других комнат и заполыхает весь дом.
- Так тебе и надо, хренова развалина, - довольный собой, произнес Саня.
А потом огонь стал медленно гаснуть. Просто так, без видимых на то причин. Ему будто бы перекрыли доступ кислорода. Потух потолок, потухли занавески, и вот пламя, вращаясь по спирали, втянулось в некую точку посреди комнаты и все закончилось.
- М...м...ма...мо... м-м-может быть сис... тисема противопожарной безопасности... - предположил Саня, разводя руками и словно услышав его слова дом взревел. Что-то с силой ударилось о внутреннюю часть стены и в моего брата полетели осколки битого стекла, куски древесины и обломки шифера. Дом взорвался изнутри. А затем все вернулось на свои места и затихло.
- Ясно, - кивнул Саня и втопил вверх по улице, не жалея своего скутера.
До дома старика он добрался через пять минут, может меньше, и застал нас сидящих на полу практически в обнимку.
- Что у вас случилось? – спросил он, переступая выбитую дверь.
Я быстро ему поведал свою историю, а он мне пересказал то, что видел несколько минут назад.
- Значит, он принял меры и его невозможно спалить, - сделал вывод я, внимательно выслушав брата.
- Похоже на то. – Саня присел рядом с нами.
- Простите, меня, - подал голос старик. – Простите старого дурня, что не поверил вам. Вы... вы...
- Да что тут говорить, - махнул я рукой. – Я сам долго в это не верил.
И хоть я слукавил против истины, старик все же улыбнулся сквозь слезы.
- Я слышал внучку, - пояснил он, кивая в сторону холодильника. – И хоть разумом я понимал, что не может ребенок сидеть в этой щели, но тело делало все за меня. Я не хотел наклоняться, не хотел смотреть в эту тьму... и я никак не ожидал, что тьма посмотрит на меня в ответ.
- Никто из них не ожидал. – Я кивнул на разбросанные газетные вырезки. – Уверен, что они тоже что-то слышали.
- А мать и девочка?
- Мы их спасли, - ответил Саня. – Присматриваем за ними постоянно и держим связь по рации. – Саня похлопал по своей, что висела на ремне джинсов. Свою я благополучно оставил дома.
- Благослови вас господь, молодые люди, - Старик обнял нас по-отечески и прижал к себе. – Благослови вас господь.
Остаток вечера мы помогали Владимиру Викторовичу убираться в квартире и между делом рассказывали все, что уже знали сами, и что еще удалось выяснить за сегодня, например, что дом теперь не спалить как это сделали в девяносто третьем. Так же рассказали, как мы вышли на девочку и ее маму, и старик долго качал головой, причитая о том, какие мы сообразительные для своих лет и смелые молодые люди. Пятно в форме человеческой фигуры стереть не удалось, и старик решил его оставить как напоминание о своей упертости, что чуть не стоила жизни ему самому и двум ни в чем не повинным женщинам.
Когда мы закончили, он проводил нас до двери, что лежала на полу, в куче обломков и попросил на секунду задержаться.
- В чем дело, Владимир Викторович? – спросил я. – У вас все хорошо?
- Все хорошо, хорошо... - закивал старик. – Вы не могли бы заглянуть ко мне в конце недели или начале следующей? Я бы хотел вас кое-чем отблагодарить, молодой человек, за спасение моей жизни, но мне надо это еще подготовить.
- Да ну что вы... не стоит.... – я виновато посмотрел на брата, но тот пожал плечами, мол, бери, если дают. – Мы же не ради этого старались.