За спиной раздались робкие шаги и я понял кто идет еще до того как услышал голос или повернулся при первых его звуках. Мы с Васей молчали. Мы часто молчим. Иногда молчание красноречивее любых слов. Телепатия? Может, мы общаемся, используя некий примитивный уровень телепатии? Может она постепенно развивается у родственников и близких друзей с течением времени? Да кто ее знает. Хочется в это верить. Я хочу в это верить.
- Не помешала? – тихо спросила Настя, остановившись в метре от нас. Она взглянула на меня, на Васю и опустила взгляд в пол. Руки собраны за спиной, ноги сведены. Девушка слегка ссутулилась. Тут ничего не обычного, скромность всегда была ее отличительной чертой. В скромности нет ничего постыдного. Но все же... что-то ее явно беспокоило.
- В чем дело, блонди? – спросил я, приобняв девушку за плечи и подтянув к нам поближе.
- Нет, - покачала она головой. – Нет, ни в чем.
Я взглянул на Васю, но он предоставил мне право решить этот вопрос.
- Да брось, я все вижу. Что случилось?
Она подняла на меня робкий взгляд красивых голубых глаз и затаила дыхание. Я покорно ждал.
- Просто твой рассказ, - неуверенно начала она.
- А что с ним не так?
- О, нет, с ним все нормально! – заверила она меня, пожалуй, излишне эмоционально. – Дело не в нем, точнее не совсем в нем... хотя все же в нем.
Я улыбнулся. Она улыбнулась. Обстановка разрядилась.
- Просто если все, что ты говоришь – правда... нет-нет, я не думаю, что ты врешь, вовсе нет, - поспешила добавить она. – Ну, просто если все это, правда, то получается...
- Получается?
- Получается, что там во мраке что-то есть? – наконец спросила она, вздрогнув всем телом. Я почувствовал это своей рукой на ее плечах, левой стороной груди, и даже бедром, к которому она слегка прижималась. Так не ежатся от холода, если только это не могильный холод, так не ежатся от страха, пережитого благодаря особо удачной кино-сцене, нет. Человек так дрожит когда он в ужасе.
Я взглянул на Васю, он выпустил струю дыма и принялся грызть ноготь. Он-то точно знал.
- Я не хочу тебя пугать, блонди, но это так. – Пришло мое время нервничать и мяться как первокласснице.
Там во мраке действительно что-то есть. Что-то страшное живет во тьме. Ужас прячется в ваших шкафах и под вашими кроватями. Он скрывается меж одежды в гардеробах и поглядывает на вас из отражения в зеркале, когда вы отворачиваетесь. Это он скребет у вас под полом и шумит тарелками на кухне. Это его шаги вы слышите каждую ночь, когда лежите в постели скованные ледяными цепями страха. Он действительно может появиться в любой момент и положить вам на плечо свою ледяную бледную руку покойника из подвала. Он может в любой момент подойти к вам сзади. Оглянитесь, может быть, он как раз в этот момент стоит за вами. Скажите мне, вы чувствуете его дыхание на своей шее? Чувствуете его пристальный взгляд и смрад, идущий от разлагающегося тела?
Я не понял, сказал ли я это вслух или просто быстрая и яркая как вспышка мысль пронеслась у меня в голове. Я не был в этом уверен. Но что-то подобное ляпнул наверняка. Я себя знал.
Настя нервно оглянулась и прижалась крепче. Вася усмехнулся. Я сурово на него взглянул.
- Я... я не знаю... - она снова подняла на меня полный мольбы взгляд. – А ты? Ты чувствуешь это?
- Каждый день, блонди, - честно ответил я, понимая, что все же не смог сдержать рот закрытым. – Каждый день.
- Значит и призраки и мертвецы... - Она вскинула руки к лицу, чтобы не закричать.
- Не так, как мы представляем себе это, - бросил я не совсем понятную фразу.
- Что это значит? – спросила Настя, продолжая сжимать ладонями рот и переносицу.
- Не спеши, - успокоил я ее, погладив по голове. – Всему свое время. Я еще не дошел до этого места.
- Хорошо. – Девушка, наконец, опустила руки. – Но ведь сейчас нам ничего не угрожает?
Я взглянул на Васю, а он посмотрел на меня. На этот раз ответа у него не было. Как, собственно, и у меня.
- Нет, что ты, блонди. Конечно, нет, - ответил я с легкой улыбкой. Вышло не особо убедительно, но девушка перестала дрожать. – А теперь беги к остальным, пока совсем не продрогла.
Она украдкой улыбнулась и потопала в зал, оставив нас с Васей, один на один друг с другом и с нашей подругой Тьмой. Дальше мы так же курили в молчании. Нам было о чем подумать. Еще год, может быть два.
Когда мы вернулись все сидели молча, и притихли они явно не в тот момент как мы зашли, что могло бы навести на мысли, что они обсуждали кого-то из нас. Нет, вовсе нет. Они молчали уже какое-то время и только иногда переглядывались. Даже всегда неунывающий Сашка сидел хмурый и обеспокоенный. Я не привык его видеть без своей лучезарной заразительной улыбки.