- Что на этот раз? – иронично спросил я.
- Танец... - шепнула она, хриплым голосом.
- Танец?
- Танец.
Нет уж, это слишком.
- Прости, малышка, но я не танцую, - поспешно ответил я.
- Я... я знаю, что не пара тебе... - тихо произнесла Гретель. Ее голос надломился. – Я... я всегда такая грязная и хожу в одном и том же... но я не замарашка, честно... - Из ее глаз снова хлынули слезы. Она принялась оттирать пятна на своем платьице, но только размазывала грязь еще больше.
- Я не... я не такая... я не специально... - продолжала Гретель. - Просто у меня нет родителей и... и я живу... я из детдома...
Примерно в этот момент мое сердце громко ударило меня изнутри, дыхание перехватило, и к горлу подступил ком. Я смотрел на нее, на ее спутанные волосы и жалкие попытки стереть грязь с одежды, а глаза предательски наполнялись слезами. Не хватало нам еще тут на пару разреветься как две истерички.
Я встал и осторожно взял ее за руку. Она перестала тереть свое платье и подняла на меня взгляд изумрудных глаз.
- Люблю эту песню, - пояснил я, смотря мимо нее. Я просто не хотел, чтобы она видела жалость в моих глазах.
- Я... я тоже...
Это Энди Уильямс пел свою известную «Love Story».
- Я не умею танцевать, - честно признался я. – Делал это всего пару раз в жизни.
- Я... я... я тоже, - продолжала всхлипывать Гретель.
Пожав плечами, я повел ее на то место, которое было отведено для танцев подвыпивших посетителей под общий свист и улюлюканье. Как же стыдно. Мне давно не было так стыдно. Я смотрел по сторонам и махал на них рукой, показывая, что мне все равно и так далее. Меня это не спасало. Помощь пришла от заплаканных, но таких счастливых глаз моей маленькой подруги. Ну а остальное? А, да пусть все идет к черту. Пусть они все идут к черту. Сейчас мне на них наплевать. Сейчас есть только я и замарашка. Сейчас есть только одно мгновение. Я попробую прожить его вместе с ней.
Я положил руки ей на талию, или чуть выше, точно не скажу. Я не так хорошо разбираюсь в анатомии и строении тела, да и рост у нас был, мягко говоря, не равный: она с трудом лбом доставала мне до ключицы. Да и то я видел, как она поднялась на цыпочки. Гретель обхватила меня руками за шею и положила голову на грудь, а затем просто повисла на мне. Так мы и танцевали – медленно и неуклюже переставляя ноги и кружась против часовой стрелки. Уверен, выглядело это уморительно.
- В полночь хач и два его упыря будут в частном гараже на Транспортной улице прямо за новым рынком, - прошептала Гретель, не поднимая головы.
- Это напротив РМЗ?
- Да.
Мы сделали еще одни поворот. Я чувствовал, как успокаивается ее сердце, ощущал горячее дыхание на моей груди.
- Не ходи туда, пожалуйста, - прошептала она и впилась ноготками мне в шею. – Не ходи. Они плохие люди.
- Я не могу. Ты же знаешь. – Отчасти я говорил правду, я не мог не пойти. Если они будут там, я должен с ними разобраться. Но с другой стороны я знал, что деньги уже не вернуть. Я их больше никогда не увижу и визит туда лишь повод поквитаться.
- Они могут убить тебя. С ними что-то не так, слышишь? – Гретель подняла голову, и я увидел, как снова наполняются слезами ее глаза. – И что ты будешь делать, если найдешь их, а?
Склонившись над самым ее ухом, я прошептал:
- Dead men tell no tales, yippee-ki-yay!
- Yippee-ki-yay, капитан Тич, - ответила мне девочка и ее губы задрожали.
Я не думал, просто действовал, подчиняясь внутреннему голосу или импульсу, если хотите. Я прижал ее к себе и стал медленно гладить по голове, проводя рукой практически по всей длине ее рыжих волос. Ее пальцы сжали мою кофту на груди, но всхлипы прекратились. Наверное, это помогает. Я не знал тогда точно.
- Зачем ты этим занялся? – спросила Гретель, когда голос у нее окреп. – Зачем связался с Папашей?
- Зачем? – я задумался. И правда, зачем?
- Я хотела выбраться из детдома, сбежать от всех этих детей и наших воспитателей, от лживых улыбок приемных родителей и насмешек нормальных людей. Я хотела накопить деньги на квартиру или дом, но это оказалось не так просто. – Она тихо рассмеялась, вытирая глаза. – Десять процентов от наших сделок – не такая большая сумма, чтобы накопить на квартиру. Мне пришлось бы копить...
- Лет до сорока, - подсказал я.
- До сорока, - хрипло усмехнулась Гретель.
Она вытерла свой нос, стараясь это делать так, чтобы я не заметил и продолжила:
- Многие из нас хотели выбраться из этого дерьма, зажить лучше. У кого-то родители пьют и бьют их, а у кого-то их вообще нет. Всем плевать на нас, вот мы и заботимся о себе сами. – Она взглянула мне в глаза. – А ты? Зачем этим занялся ты?