- А что мы ищем? – спросил я, снизив скорость до тридцати километров в час и до боли в глазах, всматриваясь в стену деревьев, справа от нас.
- Я-то откуда знаю, - рявкнул брат. – Какую-то прокатанную дорожку.
Я на него не обижался, прекрасно понимал, что ему тоже хотелось сидеть сзади и тискать Наташку, но такова уж реальность: кто-то всегда не удел.
- А что мне искать?
Брат зыркнул на меня, но все же ответил:
- Какой-то старый указатель, сворот сразу за ним.
Мы проехали еще с полкилометра, когда я увидел старый и ржавый дорожный указатель. Раньше он наверняка был белого цвета с черными буквами. Теперь же это была простая каша ржавого-коричневого цвета с редкими вкраплениями белого. Даже при всем желании я бы не смог прочитать надпись на нем. Сразу же за знаком начиналась небольшая дорога, ведущая между сосен вглубь леса. Да и как дорога – просто участок чуть более примятой травы. Если не знать что ищешь, то и вовсе проедешь мимо, не заметив ее.
Я свернул с трассы и направил Морриган между сосен. Дорога все время петляла и прыгала то вверх, то вниз, так что мне пришлось еще снизить скорость и чаще всего мы вообще еле тащились, а стрелка спидометра не пересекала отметку в двадцать километров. Я старался держать колеса автомобиля на уже прокатанных бороздах и скажу, что это куда труднее, чем кажется на первый взгляд. Стоило мне только немного выехать за их приделы, и машина начинала опасно крениться набок. Приходилось выкручивать руль и возвращать ее на место. Наверняка я потерял пару килограмм за весь наш путь сюда.
Через полчаса блужданий, лесная дорога вывела нас к небольшой полянке в сердце соснового бора. Я остановил машину и заглушил двигатель, прислушиваясь к удивительной тишине лишенной городского шума. Если бы не эта полянка со следами пребывания тут человека, я бы решил, что это девственно чистые леса, которые люди еще не успели засрать.
- Ну что же, кажется, мы на месте, - восхищенно произнес я, дергая ручник. – Идем.
Я вышел первым и полной грудью вдохнул прохладный лесной воздух. Губы сами собой расплылись в улыбке. Не хватало только крупных капель дождя, что падали бы сверху с веток деревьев и довершали бы эту идиллию. Остальные гурьбой вывалились следом за мной, и блаженная тишина мигом была нарушена. Я поморщился и двинулся к полянке.
Положив руку на ствол одной из сосен, я тихо прошептал:
- Извини меня, мы немного пошумим и... э-э-э... помусорим.
Сказав это, я достал из сумки белую коробку и зачерпнул из нее несколько патронов. Полянка и правда была приспособлена под стрельбище, хотя безопаснее пожалуй стрелять в степи, где ты хорошо видишь все поле перед собой, но мне грех было жаловаться. Старичок со своим другом установили деревянную широкую доску между стволами двух толстых сосен, так что получился настоящий тир. Прямо напротив, на другом конце поляны стояли самодельные козлы с пустыми банками из-под краски и даже пара потрепанных рваных кресел. Все было прошито дырками от пуль.
Я выставил на доску перед собой шесть патронов пулями вверх и положил рядом револьвер. Он лег на доску с глухим мрачным стуком.
- А ты нам-то дашь пострелять? – спросил Серега.
- Вот у тебя была бы девушка, ты бы дал мне ей попользоваться? – вопросом на вопрос ответил я.
Серега впал в ступор, а Наташка ехидно заметила:
- Так значит ты из этих?
- Из кого «из этих»? – не понял я.
- Ну, которые не только женские имена любимым игрушкам дают, но и отождествляют их со своими любовницами?
Черт она выстрелила в меня и угодила в самое сердце. Чертова девка видела меня насквозь.
- Да я же пошутил, - наигранно рассмеялся я. – Дам, конечно, пострелять. Только сперва я.
- Угумс, - промурлыкала Наташка, толкнув меня бедром, и виляя задом, направилась к машине.
Чертова девка!
Я поставил курок «Миротворца» на полувзвод и открыл дверку барабана. Камора взглянула на меня своей черной пустой глазницей. Я невольно сглотнул. Вставляя патрон за патроном, и поворачивая барабан, я все больше внутренне холодел, содрогаясь от тяжести оружия и мысли о том, что оно когда-то уже убивало. Я даже не представлял, что патроны сорок пятого калибра такие огромные – каждый размером с две фаланги моего пальца. Зарядив пистолет шестью патронами, я закрыл дверцу барабана и положил револьвер перед собой.
- Ну а что нам предлагаешь делать, пока ты устраиваешь любовные игры со своим револьвером? – крикнула Наташка, заставив меня вздрогнуть и попятится.