- У меня там... - пробормотал я.
- Что-что?
- У меня... у меня... - Я глубоко вдохнул воздух и собрался с мыслями. – У меня там лимонный пирог в багажнике. Мама сегодня испекла.
Еще до того как я успел договорить, все кинулись к машине извлекать из ее недр лимонный пирог моей мамы о котором в определенных кругах ходили легенды. Ну что же, мне только проще будет.
Я взял револьвер правой рукой и осторожно взвел курок. Теперь это щелчок не казался мне таким приятным, это скорее было похоже на рык, с которым хищник оскаливает свою пасть. Я поднял его на уровень глаз и прицелился по банке. Я понимал, что ждать бессмысленно – чем больше я жду, тем менее решительным становлюсь.
Выстрел прозвучал как взрыв на этой притихшей полянке, и эхо с готовностью его подхватило и унесло за деревья. Все вздрогнули и повернулись ко мне. Я стоял, обливаясь потом с трудом удерживая оружие в заледеневшей руке.
- Ого, как громко, - воскликнула Наташка. – У меня аж уши заложило.
У нее уши заложило, думал я, с трудом опуская руку, я вообще чуть в штаны не насрал от страха. Отдача была такая, что револьвер дернуло назад и вверх с такой силой, что я с трудом смог его удержать. Да и то это вышло только из-за огромного выброса адреналина.
Итак, я перехватил пистолет двумя руками и снова взвел курок. Оружие чувствует страх своего владельца, чувствует его неуверенность. В таких руках оно никогда не будет работать как должно. Мне следует подавить свои чувства и эмоции, иначе я его попросту буду не достоин. Человеку, который боится свое оружие никогда не стоит брать его в руки. Я уверен – ничего хорошего из этого не выйдет.
Удерживая пистолет двумя руками, я прицелился и быстро выстрелил. Одна из банок взлетела в воздух. Я попал в самый край, но это уже намного лучше. Пока стоит стрелять только так. Когда же я привыкну к весу пистолета и его отдаче, то можно начинать практиковаться в стрельбе из одной руки.
Я сделал еще один выстрел и на этот раз прошил банку прямо по центру. Она никуда не улетела, видимо была накрепко прибита к доске. Хотя ударом ее практически выкорчевало оттуда. Я опустил револьвер к бедру и улыбнулся.
- Что делаешь? – чавкая, спросила Наташка, протягивая мне кружку с кофе.
- Хочу попробовать то, о чем всегда мечтал. – Я принял кружку и поставил ее на доску, даже не притронувшись.
- Да? И что же это?
Я ничего не ответил. Я просто выстрелил три раза от бедра, быстро взводя курок левой рукой на пример ковбоев. Что из этого вышло? Ну, начнем с того, что я выбрал своей мишенью кресло – далеко не самая маленькая мишень, согласитесь? Две пули ушли в никуда, а третья, лишь слегка царапнула спинку кресла, оставив там глубокую бахрамящуюся борозду. К тому же вышло это далеко не так быстро и эффектно как в фильмах, я уж не говорю об эффективности. И в довершении всего я сильно отбил левую руку. Почему никто не говорил, что взводить курок так больно? Ну, больно если не знаешь что делаешь.
- Что-то не впечатлило. – Наташка усмехнулась и шумно втянула в себя кофе. Чертова девка!
Я опустил револьвер и оскалился. Я себя сейчас видел тем самым урук-хаем, что никак не мог убить Боромира и накладывал одну стрелу за одной, разочарованно скалясь. Мало того что выглядел полным идиотом, так это еще и на глазах у девочки. И вот тут уже, неважно рассматриваешь ли ты ее как объект сексуального влечения или нет – опозориться перед ней ты себе позволить не можешь. Это ранит пресловутое мужское достоинство.
- Ладно, попрошайки, кто там пострелять хотел? – рявкнул я, отворачиваясь от Наташки.
Желающих было много, даже слишком много. Постреляли все, и даже Наташка. И тут уже пришла моя очередь помять ее прелести, когда я учил ее держать револьвер в руках. И конечно я не упустил возможности пару раз схватиться не за то и провести рукой не там где положено. Я уж не говорю о том, что крепко обнимал ее сзади, пока она стреляла, и скалился пацанам. Они мои издевки не оценили и стоя в сторонке, показывали мне «факи» и скрежетали зубами.
К концу дня я уже мог уверенно стрелять, используя лишь правую руку и при этом мгновенно извлекать револьвер из кобуры и взводить курок. Даже пару раз попал от бедра. Был во всем этом лишь один минус: патронов осталось немногим больше дюжины. Наверное, придется обратиться к Владимиру Викторовичу, чтобы он сделал еще одну коробку. Он же понимал, что мы просадим большую часть, практикуясь... или нет?
Ну как бы там ни было, я убрал остатки патронов в отдел под багажником Морриган – не хватало еще, чтобы нас остановили на трассе, и нашли на сидении коробку патронов. Добрых час-полтора мы ползали жопами кверху и собирали стреляные гильзы. Зачем? Не хотелось оставлять тут мусор. А как же пули? Ну, их-то мы вряд ли сможем собрать, даже если найдем. Попробуйте выковырять пулю сорок пятого калибра из дерева голыми руками.