Как я уже говорил, я не являюсь расистом. У меня были друзья кавказцы, были коллеги кавказцы, многих я просто знал, со многими встречался в силу обстоятельств и скажу вам, что все они были милейшими людьми: вежливыми, почтительными, благородными, многим из нас очень далеко до них. Мы движемся по пути избавления от предрассудков. Правда, движемся. Но пока слишком медленно. Однако нам всем необходимо понять, что это игра для двоих. Как одна сторона должна хотеть прекращения конфликтов, так того же должна хотеть и другая. Иначе это путь в никуда.
Итак, к чему я вам все это рассказал? Я просто не хочу, чтобы вы слишком уж плохо обо мне думали. Я все время называл Азада – чуркой или хачом, или чуркохачем, но это все в силу обстоятельств, и помните – времена были другие. Я бы мог, конечно, скрасить историю, обойти острые углы, но я посчитал, что вы должны были видеть все таким же, каким это видел я, именно с высоты моего подросткового высокомерия.
Азад остался один. Отец сбежал из города, матери уже давно не было на этом свете, друзья все разом отвернулись от него. Друзей за деньги не купишь, знаете ли, как и страхом их дружить не заставишь. Это должен понимать каждый, но осознание этого приходит с годами, приходит с нажитой мудростью. Вряд ли пятнадцатилетний парень мог этим похвастаться.
- Что ты хочешь делать? – спросил Коля со скучающим видом. Они с Богданом пока еще держались вместе с Азадом, но скорее от скуки и интереса, чем потому что считали его своим другом.
- Я хочу вернуть этому педриле должок, - сверкнул глазами Азад. Пацаны переглянулись. Они уже заметили, что во взгляде их старого лидера сквозило безумие. – Он отнял у меня отца, отнял все, пришло время ему потерять все.
- А ты не думаешь, что сам виноват в этом? – спросил Богдан улыбаясь. – Это ты довел парня до такого состояния, забрав его деньги. В целом, если бы ни ты, он бы никогда и нашел то место и.... ну, не угнал бы машину.
Азад яростно зыркнул на него, но промолчал. Несмотря на надвигающееся безумие, он все равно понимал, что времена, когда он мог затыкать этих дуболомов давно прошли. Сейчас ему нужна была помощь, а потом... ну, а потом он сможет и с ними поквитаться, за то, что ржали всегда, когда его называли чуркой. Конечно, сможет, что может быть проще? Вот она в кармане лежит – бабочка того педрилы. Раз – и лезвие выскочит наружу, два – и оно уже рвет кишки этого ублюдка, который посмел обвинить его в бедах отца.
Может и не стоит об этом думать? Ведь мысли могут и правда, оказаться материальными. Он тряхнул головой.
- Ну и чего ты надумал? – Коля поковырял пальцем в зубах. Ему становилось все скучнее и скучнее.
- Вы же за ним следили, - буркнул Азад, - вот и скажите мне сами.
- Чего сказать?
- Что он делал, где бывал? Не будьте такими туп... - Ему пришлось сжать зубы, чтобы не закончить фразу. Кто знает, как бы они отреагировали на это.
- Да мы все тебе уже рассказали, - махнул рукой Коля. – И не один раз, причем. Ничего нового ты не услышишь.
- Вы мне ничего не говорили про их комнату на той стройке, - заметил Азад, поглаживая холодную рукоятку «бабочки» в кармане.
Богдан внимательно на него посмотрел и даже в ухе перестал ковыряться.
- О какой комнате? – удивлено спросил он.
- О комнате в здании заброшенной стройки в пятиэтажках. – Азад пытался сдерживаться, как мог, но злоба все больше овладевала им, спасала лишь прохладная поверхность металла. – Вы ничего о ней не говорили. Я проследил за ним и подслушал его разговор с какой-то пиздой.
- Мы туда и не заходили, - пожал плечами Коля. – Чего нам там делать было?
- Может, он там хранил свои деньги?
- Деньги? На стройке? – Коля заржал во весь голос. – Ты бы еще сказал, что он машину твоего батьки туда пригнал.
Азад глубоко вдохнул и сжал кулаки. Нужно терпеть. Нужно.
- Я же просил говорить обо всех странностях, - спокойно ответил он. – А это была странность.
- Да что странного, что подростки ходят курить на стройку? – удивился Богдан. – Мы и сами, то в подвале, то еще где курим, чтоб не спалили.
- Значит ничего странного? И что же вы еще мне не говорили? – Азад понял, что зря поручил слежку этим двум идиотам, они и среди говна, блевоты и пачки денег нужного найти не смогут.
- Чего не говорили? – не понял Коля.