- Не волнуйся ты, мы про тебя не забыли, - успокоил Серегу мой брат. – Держи. - Он протянул ему огромный охотничий нож с черной обмоткой рукояти. – Прицепи себе на пояс, будешь как Крокодил Данди.
Серега достал нож из ножен и покрутил в руках.
- Да, таким можно и голову отрезать, - восхитился он.
- Надеюсь, до этого не дойдет. – Я положил руку на нож и опустил его вниз. – Ну, все выходим.
- Возьмем Морриган? – спросила Наташка, когда мы спускались по лестнице нашего штаба на первый этаж.
- В городе? – Я сомнительно покачал головой. – Могут тормознуть.
Наташка вышла из дома и раскинула руки, охватывая наш маленький городок.
- Да? – усмехнулась она. – И кто же?
Ответ был прост – никто. Никто не остановит нас, потому что никого больше здесь нет. Город опустел, потому что он расчистил нам дорожку.
Я припарковал машину с другой стороны дороги прямо напротив дома и заглуши двигатель. Морриган грустно вздохнула последний раз и притихла. Поставив машину на ручник, я облокотился на руль и взглянул на дом: он стоял тихий и спокойный, словно в нем ничего и не происходило. Ах, как же обманчиво было внешнее спокойствие. Сколько же он уже погубил людей, обманув их своим спокойствием и безмятежностью? И неужели он всегда выглядел вот так обычно? Я имею ввиду, как обычный дом? Сейчас он не внушал нам страх, он был просто домом. Но может это мне показалось лишь потому, что страх я принес с собой?
Я оглянулся на друзей.
- Это ваш последний шанс отказаться, - улыбнулся я. – Идите домой. Не стоит рисковать ради меня.
- А если не ради тебя, то ради кого? – удивленно спросил Серега, глядя в окно. Он специально не смотрел мне в глаза. Да и не надо было. Я все и так понимал.
- Мы же одна семья, не забыл? – продолжил он. – Я ради своей семьи пойду на все.
- И даже ради незнакомой девчонки? – уточнил я.
- Она тоже наша семья. – Серега оторвался от окна и посмотрел на меня очень серьезно. – Ты ее любишь и нам этого достаточно. Она наша семья и все и вот точка.
Он снова отвернулся и прокашлялся. Я оглядел лица друзей – все они светились уверенностью и непоколебимостью, на лицах играли легкие улыбки. Они были согласны с Серегой, могли подписаться под каждым словом. Да, все верно, я тоже так думал. Я бы сам сделал это для каждого из них. Но понимаете, все дело в том, что они это делают для меня, а это совсем другое. Трудно поставлять под удар своих самых близких людей ради себя самого. Как потом с этим жить?
- О, я вижу, ты пустился в свои обычные рассуждения в своей огромной голове, - рассмеялся Саня, а затем добавил уже серьезно. – Ты вспомни, что мы в этом вместе с самого начала. Раньше мы только бегали от последствий, выставляя себя героями-спасителями...
- Но вы и правда меня спасли, - вставила Наташка.
- Да, верно, - кивнул Саня. – Мы спасли Наташку, и она стала нашим другом. Пришло время спасти Гретель, чтобы и она стала нашим другом. И еще пришло время разобраться с этим домом, если это конечно нам под силу. Нам нужно встретиться со своими страхами лицом к лицу.
- Спасибо, брат. – Я взглянул на Саню, а потом на каждого из своих друзей. – Спасибо вам всем.
- Только пообещай мне одно, - попросил Саня, подняв указательный палец.
- Все что угодно.
- Ты узнаешь настоящее имя этой девочки и перестанешь звать ее Гретель.
- Договорились, - кивнул я.
- Ну, вот и славно. – Брат открыл дверь и поманил нас за собой. – Идемте что ли, а то корни уже здесь пустили.
Мы вышли из машины и направились к дому. Чем ближе мы подходили, тем сильнее становилось ощущение какого-то присутствия в нем, тем сильнее вставали дыбом наши волосы. Я толкнул калитку, и она полностью отвалилась и упала на землю.
- Прямо как в тот раз, да? – спросил я, глядя на дом.
Дом усмехался мне в ответ своими черными окнами, зеленоватой жирной плесенью на разваливающихся досках, обломками шифера под ногами. Он приглашал нас войти.
Я пошел первым по выложенной камнем извилистой дорожке, среди высоких кустов пожухлой травы. Я опустил руку и провел рукой по траве, что доставала мне почти по пояс. Она была острая и колючая, словно и не трава вовсе, а острые пики павших воинов, что навсегда нашли свое упокоение в этой земле и на их останках был возведен дом.
Я поднялся на крыльцо и встал перед дверью. Шаги за спиной притихли. Ребята неловко топтались позади меня, не желая признавать, что до смерти перепуганы. Они не смотрели друг другу в глаза, предпочитая стыдливо пялиться мне в спину. Ну а кто мог их винить? Точно не я. Я сам жалел, что впереди нет спины, в которую я могу смотреть в надежде, что она защитит меня. Но, думаю в этом и есть назначение лидера – вести за собой своих людей, подавать им пример своими поступками, вселять надежду в их сердца. Что ж, если это так, то я готов.