- Вы все же добрались, - раздался голос, идущий из темноты в комнате. – Он говорил, что это сработает, говорил, что ты придешь.
От неожиданности мы все вскрикнули и отшатнулись, а Наташка завопила, что было мочи:
- Помогите, насилуют!
- Тише, тише, - успокоил ее Саня. – Никто тебя не насилует.
Я пригляделся и увидел то, чего не заметил сразу – в тени красного кресла сидел маленький человек с большим носом и безумным взглядом. Я потерял контроль над собой, как только увидел его лицо. Ничего не смог с собой поделать, мое тело все решило за меня. Я кинулся вперед и со всего хода врезал ему коленом в лицо, в единоборствах этот удар прозорливо назвали – «flaying knee».
Голову Азада откинуло на кресло. Он скатился ниже, отплевывая кровь и постанывая, но так ничего и не сказал, даже не попытался мне ответить.
Я присел над ним и схватил за грудки. Лицо его было разбито. Мое колено рассекло ему кожу над левым глазом, сразу под бровью, рассекло кожу на скуле и поставило ссадину на переносицу. Все раны кровоточили, превратив левую часть лица парня в кровавую маску.
- Где она? – взревел я, тряся его со всей силы.
Он только выплюнул кровь на пол и отвел взгляд. Знаете, я, конечно, мог его трясти еще минут двадцать, и он даже мог бы мне сказать то, что я хотел услышать, но зачем терять драгоценные минуты? Я ведь и так знал где она. Да и вы знаете тоже, верно? Она могла быть только в одном месте.
- Ублюдок, - выдохнул я, отталкивая его и поднимаясь на ноги. – Ты даже прозвища «чурка» не достоин. Или хач... как там вас. У них хоть достоинство есть. Понятие чести...
Я отвернулся и пошел к друзьям. Азад поднял на меня взгляд и закричал в спину:
- Ты думаешь, я этого хотел, а?
Я остановился и оглянулся в пол-оборота.
- Думаешь, я хотел угрожать девчонке, м? Тащить ее сюда? Думаешь, я полное ничтожество?
- Да, меня посещали такие мысли, - ответил я, все еще не глядя на него.
- Я хотел только поквитаться с тобой за... за отца...
- Ты сам во всем виноват, идиот, - закричал я, обернувшись и вновь ринувшись к нему. – Ты сам решил, что можешь зарабатывать и быть независимым от папы, чтобы он и тебя взял в свой бизнес, о котором ты ни сном, ни духом.
- Может быть и так... - прошептал он.
- Что? – проорал я ему на ухо.
- Может быть и так! – заорал он в ответ и снова сплюнул кровь. – Ты это хотел услышать? Ты за этим сюда явился? Хотел убить меня?
- Ты не прав. – Я поднялся и посмотрел на него сверху вниз. – Я здесь чтобы спасти девчонку.
Азад опустил голову. Вся спесь сошла с него, даже форма вопросительного знака куда-то делась. Теперь он больше напоминал старуху у разбитого корыта.
- Ты знаешь, что он погиб? – пробормотал Азад сквозь слезы.
- Кто? – спросил я, хотя и знал уже ответ.
- Мой отец. Он разбился на своей машине, убегая от погони.
- Он был дерьмовым человеком, - ответил я и Азад поднял на меня полный ненависти взгляд. – И судя по всему, он был дерьмовым отцом.
Я наклонился и добавил очень тихо, чтобы только он это слышал:
- Но мне все равно жаль.
Сказав это, я направился к последней двери в моем путешествии длиною в восемь лет.
- Я не хотел этого, - просипел Азад за моей спиной. – Может я и ублюдок, но я бы никогда не тронул девчонку.
Я положил руку на ручку двери и прислушался к его словам.
- Это он заставил меня. Он велел мне притащить ее сюда, иначе он убил бы меня и моего отца. – Азад рассмеялся и утер глаза. – Он не сдержал свое обещание. Сохранил мне жизнь, а отца... это он его убил... через меня. Я видел, как горела его машина. А теперь и наша очередь пришла.
Я открыл дверь.
- Мы все здесь сдохнем! – прокричал он нам вслед.
Может и так может, и нет. У меня были другие планы.
Длинный темный коридор встретил нас слабым мерцанием нескольких десятков свечей. Желтые обои с изображением каких-то геральдических символов были скрыты непроницаемой тьмой, кроме лишь тех участков, где на стенах висели старинные канделябры с тремя подсвечниками. Слабые огоньки свечей трепетали, ощущая то же течение воздуха, что и мы. Тени, отбрасываемые нашими телами, разбегались по стенам и начинали жить своей жизнью. Они то пускались в дикий пляс, то вдруг замирали и убегали к нам за спины. Я старался на них не смотреть, я знал, чего они добиваются, но не собирался поддаваться страху. Только не сейчас.