- Это уже второй вопрос. – Существо не взорвалось новой гневной тирадой, наоборот, словно успокоилось. – Пришла моя очередь.
Оно село в одно из кресел откинув подол своего балахона, и кресло повернулось к нам.
- Почему вы меня не боитесь? – задал свой первый вопрос хозяин дома.
- А какой смысл? – грустно усмехнулся я. – Когда ты смерился со своей смертью, страх кажется тебе нелепым и бессмысленным.
- А со смертью мы смирились, когда переступили порог этого мира, - добавил Саня.
- Тогда отсюда вытекает с-с-следующий вопрос, - оно сложило пальцы, как это обычно делает мистер Бернс в «Симпсонах» и вытянулось вперед. – Что это за мир?
- Мир мертвых, - ответили мы с Саней в голос.
- А что это за дом?
- Это дверь между миром живых и миром мертвых, - поторопился с ответом Саня.
- Нет-нет, это не просто дверь, - поправил я брата, и существо перевело свой взгляд на меня. – Это река.
Я услышал, как скрипнула кожа на подлокотниках кресла, в которые существо вонзило свои когти. Я не знал, что этот оскал может растянуться в улыбке, но он смог. Тварь улыбалась.
- Так скажите мне, смертные, кто же я?
- Перевозчик, - ответил я уверенно. – Я лишь не понимаю, как мы смогли попасть на тот берег. По легенде Харон перевозил живых лишь с какой-то ветвью из какого-то там сада...
- Легенд и мифов тысячи, правдивых единицы, - оборвал меня перевозчик.
Саня вскинул руки к голове и схватился за волосы.
- Так ты Харон? – воскликнул он. – Тот самый Харон, что мертвые души перевозит? А это что, - он указал пальцем на дверь стоящую в тумане, - Стикс?
Перевозчик откинулся в кресле и сложил руки на груди, продолжая изучать нас.
- Имен у меня тысячи и идут они из тех времен, о которых ни вы, ни ваши, так называемые, ученные никогда не слышали и уже никогда не услышите. – Он хоть и отвечал нам, но делал это так, что вопросов появлялось еще больше. – Если вам так нравится, можете называть меня Харон. И дом мой можете звать Стикс.
- Старый говенный дом река Стикс? – продолжал бушевать брат, качая головой.
- Путь, ведущий в мир мертвых, не обязан быть рекой. Эта идея принадлежит вам, не мне. Проходом может быть метро, колодец, роща или дом. Даже тьма морских глубин. Для мира это не имеет никакого значения.
- Но все, - он хлопнул в ладоши, прерывая поток наших вопросов. – Эта игра идет не по правилам. Тут я задаю вопросы. Как вы...
- Мы не станем играть в твои глупые игры, перевозчик, - возразил я. – Если хочешь нас убить – убивай. Мы и так в мире, откуда нет возврата.
Я все время следил за реакцией хозяина дома и заметил, как дрогнули мелкие наросты над его зубами, похожие на зачатки губ. Так-так-так, интересно. Игрок в покер из него никудышный.
- Но что-то мне подсказывает, что ты не хочешь нас убивать так просто, - продолжал я, подходя все ближе к креслам. Мой брат следовал за мной.
- Вот как? – Харон медленно постучал по зубам. Звук был отвратителен как скрип гвоздя по стеклу. – И с чего ты это взял?
Я стал обходить кресло, поглаживая кожаную обивку спинки, осматриваясь по сторонам в поисках той единственно, за которой сюда явился.
- То как умирали эти люди, - ответил я. – Паренек Вова, с которого начался цикл в этом году, умер в страхе, а точнее от страха. Сержант Широков наверняка пребывал в отчаянии в свои последние минуты. У него ведь осталась жена с двумя ребятишками. Доктор Шутихин, если верить отзывам его коллег в газетах, был по жизни полон безразличия. Думаю и в смерти тоже. А последний мужчина, кажется Калинин, умер в смирении. Мы это сами видели. Все люди пережили те или иные чувства и эмоции. Это их связывало вместе, связывало с тобой, перевозчик. Я только не знаю, зачем это тебе.
- А зачем хищник загоняет свою жертву, и лишь потом ее с-с-съедает? – ответил вопросом Харон. – Он наслаждается охотой, да и мясо пропитанное страхом вкуснее.
- Ты поедал их заживо? – скривился от отвращения брат.
- Не нес-с-си ерунды, человек, - злобно отмахнулся от него Харон. – Разве их тела были покалечены моими зубами? Нет.
- Лишь от того, что ты питаешься душами, - пробурчал Саня.
- Но я все равно не могу понять зачем? – сокрушался я. – Зачем их было доводить до такого состояния.
- Зачем? А зачем вы с-с-солите и перчите мясо? Зачем добавляете лук в супы? Зачем у вас на полочках с-с-стоит десяток разных баночек с приправой? Души пресные по природе своей, вы знали?