- Ну что? – спросил я. – Достаточно далеко?
- Тип того, – кивнул Денис, подбирая с грязного пола кирпич и кидая его о стену.
Звук был таким, словно в здании взорвали бомбу. Эхо еще долго не могло успокоиться, гуляя по его пустым комнатам (пустым ли?). Нам показалось, что на эхо кто-то отозвался, легким шуршанием ног по усыпанному мелким камнем полу. Но ведь это просто игра воображения, так? Мы могли принять ветер за шаги. Мы были детьми, и воображение у нас работало на все сто процентов, а у меня так и на все двести. Я смело мог представить, как что-то идет по нашим следам, шаркая ногами по земле и загребая мелкие камешки. Как оно прислушивается к нашим голосам, к дыханию, биению сердца и роняет на пол желтые слюни. Оно где-то там. Притаилось. И оно ждет нас.
- Ты чего делаешь, дибил (да-да, мы говорили именно дибил)? – схватил его за руку Мишка.
- А че такого? – удивился Денис.
- Не стоит тревожить... - Мишка не договорил, лишь прислушиваясь, оглядывался по сторонам.
Но я закончил его фразу. Он хотел сказать – мертвых. Не стоит тревожить мертвых. И в этом я, пожалуй, был с ним согласен. Не думаю, что тут могли убивать детей, но точно помню, как слышал, что кто-то спрыгнул с крыши и разбился. Кто знает, сколько людей тут могло умереть: наркоманы, бомжи, алкаши, зашедшие покурить подростки... или маленькие дети, что так хотели посмотреть, кто тут водится.
Может призраки их до сих пор тут. Они ждут своего часа. Ждут сигнала, чтобы вырваться наружу, чтобы убивать, чтобы кормиться. Этим сигналом может быть очередная смерть, сигнал к сносу здания или... брошенный о стену камень. И тогда они оживут. Тогда их крючковатые кривые пальцы потянуться к нам. Их холодные тела заскользят на верхний этаж, а утыканные острыми желтыми клыками челюсти сомкнуться на наших шеях, чтобы мы смогли стать частью их армии. Частью этого здания. Смогли стать мертвецами.
- А помните, я говорил, что тут убивали детей? – не обратил на Мишку внимания Денис, подхватывая с пола очередной камень.
- Ну? – кивнул Мишка.
- Ага, – закивал Вася.
- Так вот, это все правда. Тут пару лет назад убили ребенка. Затем каждые полгода находили новое тело.
- Да ты шу-шутишь, – нервно оглядываясь, выдохнул Вася.
- Нет, – покачал головой Денис, перекидывая камень из руки в руку. – Каждые полгода в том самом месте, где ты стоишь, находили маленького мальчика лет семи-восьми.
Вася посмотрел себе под ноги.
- Видишь это пятно? – указал Денис на большое темное, мокрое пятно.
Вася кивнул громко сглатывая.
- Это пятно – кровь детей, которых он расчленял тут. И когда он ел их потроха сырыми, вынимая прямо из живота, дети были все еще живы. Он смотрел, как они кричат и радовался. Никто не знает, что он любил больше: есть их внутренности или наблюдать, как они мучаются, видя, как он поедает их заживо.
- Ты... ты же шутишь? – Вася дрожал всем телом.
- А знаешь, как он выбирал свои жертвы?
- Н-н-нет.
- Он искал плотных мальчиков по имени Вася. Убивал только их. А знаешь, как его вызывали? Громким звуком.
- Звуком?
- Да, - кивнул Денис. – Например, таким.
С этими словами он с размаху кинул камень о стену и тот разлетелся на части, породив новое страшное эхо. А за спиной Васи раздались шаркающие шаги, и холодная рука легла ему на плечо. Он закричал, а пацаны засмеялись. Дело в том, что пока Денис рассказывал, все внимание Васи было сосредоточено на нем, и он не заметил, что Мишка зашел ему за спину. Он и положил ему руку на плечо, охладив ее о каменные стены.
- Это был бомж-убийца! – закричал Денис, торжественно разведя руки.
Мишка схватился рукой за лицо и покачал головой:
- Тьфу, на тебя, придурок. А так хорошо все начиналось.
Я усмехнулся и подошел к окну присев на краешек подоконника и выглянул наружу. На небе собирались тучи. Странно, с утра не было ни намека на дождь. Да его не было, даже когда мы заходили в здание. Небо было кристально чистым, а день солнечным.
- Ты идиот, – выдохнул Вася, переводя дыхание. – Оба такие.
- Кто обзывается тот сам так и называется, – парировал Денис.
- Эй, - крикнул я. – А что это там?
Мишка подошел ко мне и выглянул в окно.
- Дом номер 99 по Первомайской, – сразу же ответил он.
- Но ведь там всего 91 или 92 номера. – Денис удивленно опустил руки и подошел к нам.
- Не может быть, – покачал головой Мишка. – Я сам его видел. Черный такой, с покосившимся забором. Только вот его словно впихнули не на свое место между 42-м и 44-м.