- Не знаю. Я знаю лишь то, что особо яркое сияние души привлекает внимание всех, даже мертвых. Они видят его, греются в его лучах. Они обретают спокойствие.
Я оглядел призраков, они действительно выглядели спокойными, умиротворенными, если хотите.
- А от чего зависит это «сияние»?
- От человека, конечно. – Гретель печально улыбнулась. – Но его усиливают эмоции, такие как радость, восхищение, смех, застенчивость, нежность... - Она провела рукой по моей груди и спрятала свое лицо, – любовь.
Я думаю, она прекрасно ощутила, как трепыхнулось мое сердце, сбилось с ритма, а затем забилось сильнее. Похоже на признание, верно? Мне стало неловко.
Призрачные фигуры разом отступили на шаг и вскинули туманные руки к головам. Наше сияние слепило их.
- Гретель, - позвал я осторожно свою возлюбленную.
Она приподняла голову и посмотрела на меня.
- Через два года я закончу школу. – Говорить от чего-то было тяжело, в горле стоял ком, слова давались мне с трудом. – Я уеду учиться в Красноярск, еще не знаю куда, но уеду точно, или семья от меня откажется.
- Я знаю. – Голос был спокойный.
- Я не могу остаться тут, - продолжил я. – У нас нет универов и всего прочего.
- Я знаю. – Снова спокойствие.
- Но я люблю тебя, замарашка.
Ее ручка с силой сжала мое плечо, а вторая впилась маленькими ноготками в грудь. На рубашку упало несколько слезинок.
- Я не хочу тебя оставлять и потому решил забрать с собой.
Гретель вздрогнула и издала какой-то глухой звук. Я решил, что это всхлип.
- Я сниму квартиру и заберу тебя туда, - продолжал я, невзирая на ее реакцию. – Первое время нам поможет моя мама, пока я не найду работу. Я буду учиться, и работать, так я смогу оплатить квартиру. Ты вернешься в школу.
- Я тоже... заканчиваю через два года... - прошептала она. – Я ведь... гений...
- Так даже лучше, - уверенно кивнул я. – Поступим в один вуз, хотя тебя наверняка возьмут в любой... ну я поступлю куда смогу. Ты больше не будешь тут одна, и тебе не придется торговать наркотой, чтобы осуществить свою мечту. – Я снова поднял ее заплаканное лицо и повернул к себе. – Теперь это не только твоя мечта, замарашка, она наша общая, и я обещаю тебе, что сделаю все, чтобы она осуществилась.
- Поцелуй, - прошептала она.
- Что? – Я вздрогнул глядя на ее приоткрытые розовые губы.
- Поцелуй, - повторила она и закрыла глаза.
В горле пересохло, дыхание перехватило, удары сердца отдавались в глазах. Я не думал, что это так трудно. Целовать девушек, что тебе просто нравятся, куда как проще. Я не знал, что это так трудно и так волнительно – целовать ту, что тебе дороже жизни. Ладошки моментально вспотели и стали скользкими, а боль отступила на десятое место, если не дальше.
Я провел тыльной стороной ладони по ее щеке, стирая слезы, и потянулся к ней.
Сильный порыв ветра сообщил нам, что мы неправы, выбрав такое место для любви. Я открыл глаза и посмотрел в туман над головой Гретель: мир мертвых выгонял нас обратно, туда, откуда мы пришли. Прямо как в первый раз.
- Надо бежать! – закричал я, но ветер вырвал у меня эти слова и унес далеко мне за спину.
Однако Гретель поняла и помогла мне подняться, вместе мы доковыляли до двери и открыли ее.
К нашему удивлению, дом претерпел значительные изменения. Например, вместо длинного коридора с желтыми геральдическими обоями и старинными канделябрами, мы увидели просторную, и светлую комнату с синей мебелью и белыми стенами. За окном ярко светило солнце.
- Мы что-то пропустили? – спросил я.
- Смотри! – Гретель указала на стену дома.
Я взглянул в том направлении и увидел, что дом разрушается: по стенам быстро разбегались глубокие трещины, мебель постепенно оседала и словно проваливалась под землю.
- Да, - согласился я с немым вопрос моей девочки. – Нам надо убегать и как можно быстрее.
Гретель поддерживала меня под правую руку, и я мог быстро ковылять вперед, практически бежать, слегка прихрамывая. Мы миновали комнату и оказались у той самой белой лестницы. Ее ступени скосились и медленно оседали все ниже. От стен отваливалась штукатурка и распадалась в прах не касаясь пола. Мы стали двигаться быстрее, только на лестнице старались особо не спешить – не хотелось уйти под землю вместе с одной из ступенек.
Когда спуск остался позади, и мы выбежали из коридорчика в зал с фотографиями, которые, кстати говоря, исчезли с полок, Гретель остановила меня и потянулась руками к моему лицу.
- Поцелуй, прошу тебя, - повторила она.
За моей спиной рухнула стена, и дом начало засасывать в черную воронку. Я бросил взгляд через плечо, и тьма воронки придала мне сил.