- Верно. – Я улыбался, но это давалось слишком уж тяжко, чтобы продолжать это делать и дальше. – Год, может быть два.
- Год-два и что? – Саня внимательно изучал меня, он понимал, что я напуган.
- И в Красноярске откроют Макдональдс, - ответил я. – Откуда я знаю. Ничего хорошего это точно.
И снова комната наполнилась тишиной. И с улыбкой как вначале, я, очнувшись от печали, кресло к Ворону подвинул, глядя на него в упор... Так, о чем это я? Ах, да. Ребята молчали, размышляя над моими словами. Они сами еще не понимали, что верят мне, верят безоговорочно. Им просто нужно было еще немного времени, чтобы переварить это.
Вася склонился надо мной и спросил:
- И что ты скажешь теперь? Не забыл своего рыжего пошлого гномика?
Я поднял глаза и улыбнулся другу.
- Нет, чувак, никогда не забывал.
- Все еще жалеешь, что у тебя не осталось ничего в память о ней?
- Нет. - Я покачал головой. – С тех пор я подрос, поумнел, приобрел жизненный опыт. Я уже не тот мальчишка, что был в те годы. Теперь я понимаю одну вещь: она всегда со мной, куда я бы ни пошел и что бы я не делал, я всегда смогу ее найти. Для этого мне не нужны вещи.
Вася одобрительно кивнул и снова откинулся в кресле.
- Так, сонное царство. – Я оглушительно хлопнул в ладоши. – Хватит думать слишком много – голова лопнет.
Мои друзья, прочищая уши, повернулись ко мне – что и было задумано.
- Итак, как вы помните, в начале я вас кое о чем просил. Кто ответит на мой вопрос?
Я осматривал лицо за лицом и все отводили свои взгляды. Только Оля смогла его выдержать.
- Итак, рыжик. – Я указал на нее сразу обоими указательными пальцами сложенными вместе.
- Это просто, - ответила она. – Книга написана твоим любимчиком Кингом и называется «Оно».
- О-о-о! – Я принялся аплодировать. – А вторая часть вопроса?
Оля скривилась:
- Как вообще это понимать? Что значит «почему это невозможно»? Ты читал «Оно» и все тут. Это не невозможно.
- Ладно, - согласился я. – Тут ты права – это слишком трудно, но догадаться можно было. Я описывал книгу «Оно», тут нареканий нет, но я описывал экземпляр без сокращений, полную авторскую версию. Расширенная версия вышла намного позже. Моя датируется две тысяче одиннадцатым годом.
- О, ну тогда все ясно. – Оля развела руками. – Никто не выиграл.
- Ну как же, ты выиграла. – Я положил на центр стола два билета и толкнул к ней.
- Что это? – спросила она, поднимая билеты. – Куда-то летим?
- Ага. – Я сел обратно на свое место и пояснил. – Один очень важный человек решил, что мне стоит побывать на награждении одного... какого-то... писателя, что меня это подстегнет. Не знаю, не уверен. Что-то такое звучало. Так вот там каких-то хрычев будут награждать в Москве, и у меня два пригласительных. Мне сказали, что я могу взять кого угодно. Вот я тебя и беру.
- Что? Лететь? – Оля стала размахивать билетами. – Я к такому не готова.
- Не волнуйся, я вышлю тебе платье.
Оля застыла на месте.
- Какое платье? – настороженно спросила она.
- Давно хотел это сказать, - обратился я к Васе, а затем вновь к Оле. – Платье на вечер, конечно же. Извини, рыжик, но в твоих джинсах и кенгурушках туда не пустят. Я выберу самое откровенное.
Дальше комната погрузилась в хаос: каждый что-то кричал и требовал от меня. Как оказалось, многие хотели бы на это посмотреть, и только одна Оля открещивалась от этой идеи. Ей было неловко? И что тут такого. Ей надо привыкать, что мужчины будут за нее решать некоторые вопросы и брать на себя затраты. Как же по-другому? Я думал, что это уже заложено в каждую женщину от рождения. Видимо не так уж и хорошо я их знаю.
- И как бонус, - прервал я общий гам, обратившись к Оле. – Я расскажу тебе еще одну историю, которая произошла с нашей пятеркой друзей спустя год, может меньше, после исчезновения дома. Интересует?
Оля приоткрыла рот и уставилась на меня, забыв про билеты.
- Еще одна? – спросила она.
- О, да, - улыбнулся я. – И поверь мне, она не менее интересная. И ты узнаешь ее раньше, чем весь остальной мир.
Я видел, что девушка согласна, видел ее первую реакцию, но в этот момент Вася вырвал у нее билеты, и комната снова погрузилась в хаос всеобщей беготни и безудержного веселья. Это и неплохо. Разве не для веселья я затеял эту вечеринку? Разве не для того, чтобы напиться, как следует, и вдоволь посмеяться? Да, именно ради этого. Мы должны веселиться, мы должны смеяться, пока еще можем это делать.
Я подошел к окну и взглянул на медленное падение маленьких снежинок. Последний фонарь уличного освещения несколько раз моргнул и окончательно потух. Тьма полностью поглотила мою улицу. Сколько времени еще осталось до того, как она полностью поглотит этот мир?