Внезапно мое дыхание перехватило как раз на очередной затяжке, и я согнулся, пополам сжимая свое горло, горящее жгучим пламенем. Я сипел, кашлял, харкался вязкой слюной, пытаясь восстановить дыхание. Пацаны смеялись надо мной во все горло и что-то шутили по поводу мальчика с сигаретой, и только Саня озабоченно на меня смотрел.
- Ты как? – спросил он, постучав меня по спине.
- Что... хрр, тьфу, что это... там, – выдавил я.
- «Что это» где? - не понял он.
- Там.
Я вытянул свой палец, и мой брат взглянул в том же направлении.
- Не знаю, – ответил он спустя минуту. – Серый, дай бинокль.
Серега где-то за спиной пошуршал рукой и словно фокусник из шляпы достал черный большой бинокль. Саня взял его двумя руками, зажав сигарету между средним и указательным пальцем, и поднес к глазам. Несколько секунд он молчал, настраивая резкость, а затем опустил его.
- Не знаю, что именно тебя заинтересовало...
Я не дал ему договорить и стал махать рукой, показывая, что мне нужен этот бинокль. Он с сомнением посмотрел на меня, но все же протянул его. Бинокль был тяжелым, тяжелым и холодным. Вероятно, армейская модель, по большей части, сделанная из железа. Я присмотрелся. Ошибки быть не могло.
Видимо брата напугало то, как быстро мое лицо сменило цвет с бардового на снежно-белый.
- Ты чего? – спросил он.
- Я знаю что это.
- Что?
Я молчал, а Саня удивленно оглянулся на друзей, но те только пожали плечами.
- Что ты там увидел? – настаивал он.
- Он вернулся... спустя столько лет, он все же вернулся.
- Да кто вернулся, блин? Ты меня пугаешь.
Я взглянул прямо в его глаза и ответил, с трудом шевеля губами:
- Это потому, что я сам напуган до смерти.
- Что? Что там? – нетерпеливо заерзал Стас.
- Дом.
- Дом? – переспросил он.
- Дом, – ответил я.
- Дом? – удивился Серега.
- Дом, – кивнул я.
- До-о-ом? – изогнул брови Саня.
- До... да мать вашу, завязывайте! - взорвался я. - Я же сказал - дом. Дом, мать вашу, гребанный дом.
- Да какой дом? Че ты орешь как резанный? – закричал в ответ Саня.
- Дом номер 99 по Первомайской. Тот дом, в котором повесился мальчик. Тот дом, в который мы с друзьями зашли лет шесть-семь назад. Тот дом, что не хотел нас выпускать, заперев в жутком лабиринте повторяющихся комнат. Тот дом, что был уставлен фотографиями людей без лиц. Тот дом, что выплюнул нас словно ненужный мусор. Тот дом, что снился мне в кошмарах несколько лет каждый день. Дом... черный, обветшалый... дом.
- А-а-а, - протянул Стас понимающе, - дом!
Саня с силой врезал ему по плечу.
- Ай! – крякнул Стас. – Чего это?
Но ответ не понадобился, он ясно читался на моем лице. Я не шутил и не выдумывал на ходу, я был смертельно напуган и маленькие сверкающие бусинки пота, катившиеся по моему лицу, были лучшим тому подтверждением.
- Но этого не может быть... - продолжал я, не отрываясь от чернеющей вдали точки, видной даже невооруженным взглядом, словно дом сам того хотел.
- Почему? – прошептал Серега.
- Он сгорел, и спустя неделю после нашего визита не было видно даже пепелища.
- Не может быть, – воскликнул Саня.
Стас громко сглотнул. Я видел, как дернулся его кадык. Вверх. Вниз.
- Да ты все врешь, – усмехнулся Серега, вскинув голову, но уверенности в его голосе не было. Думаю, за долгое время они уже научились понимать, когда я сочиняю что-то, а когда напуган не по-детски.
Я почувствовал, как худая ладонь легла на мое плечо и крепко его сжала.
- Что ты хочешь сделать? – раздался голос брата над самым моим ухом.
Я вздрогнул и с благодарностью на него посмотрел. Поддержка мне сейчас была нужна как никогда.