- Для начала расскажу все что пережил, а потом мы решим это вместе.
И я рассказал им про повешенного мальчика Петю и про разницу в возрасте. Рассказал, как мы вошли в дом, и как заскрипела дверь за моей спиной. Поведал им о молочном густом тумане в мире, где нет жизни и о странных снимках с безликими людьми. Вспомнил о том, как мы несколько часов бродили по, казалось бы, маленькому домишке и не могли найти выход. О шагах, что раздались за нашими спинами, о тихом скрипе пружин старого кресла. Рассказал о длинном коридоре и всепоглощающей тьме. А затем я передал им историю бабы Нюры в мельчайших подробностях, не забыв и ее манеру речи. Пацаны несколько раз хохотнули, но смех был скорее нервным и вынужденным, чем веселым и искренним. Закончил я рассказом о своих кошмарах. На несколько минут на чердаке воцарилась гробовая тишина, нарушаемая лишь хлопаньем крыльев наглых голубей, что ютились под досками с другого конца крыши.
- Это все было на самом деле? – спросил Стас, не поднимая головы и не отводя взгляда от своих белых кроссовок.
Я кивнул, а когда понял, что он на меня не сморит, то быстро ответил «да». Он сжал себя руками, словно на чердаке моментально похолодало. В какой-то момент, мне даже показалось, что здоровяк выдохнул облачко пара.
- Но ведь этого не может на самом деле быть, верно? – Серега оглядел нас. – Верно? – В голосе уже не было уверенности. – Почему вы все молчите?
Саня поднял на него взгляд и печально улыбнулся. За улыбкой скрывался едва сдерживаемый панический страх. Я думаю, он тоже в тот момент что-то чувствовал, возможно, даже начал чувствовать уже давно. Только мне он об этом не говорил. Да и зачем? Чтобы старший брат поиздевался над глупостями младшего? Назвал его малолетним дурачком? Посмеялся над ним? Нет, он бы не стал мне об этом говорить, если бы не крайняя необходимость. Возможно, пока она не наступила.
- Я верю тебе, брат, – медленно проговорил он, допивая из своего стакана.
Я поднял на него взгляд и понял, что говорит он искренне, по крайней мере, сам он в это верит.
- Я верю, как и мы все, – продолжил он. – Но вопрос в другом. – Он внимательно на меня взглянул. – Что ты собираешься с этим делать?
Я промолчал, но взгляда не опустил.
- Ты уверен?
И снова моим ответом было молчание. Саня кивнул. Серега опустил голову, а Стас испуганно простонал.
- Тогда скажи это сам, – предложил мой взрослый не по годам брат.
- Я хочу... - Серега напрягся, а Стас весь подался вперед. - ... посмотреть на него вблизи. – произнес я.
Снова повисло молчание. В эту минуту все уже было решено, и каждый понимал это, только не хотел верить. В эту самую минуту мы уже шагнули в бешено ревущую реку и через секунду скроемся в ней с головой без шанса вернуться назад. Мы это ощутили. Физически. Холодок пробежал по нашим телам, а кожа покрылась мурашками. Мы влезли в игру, которую неспособны были понять, которую неспособен был понять ни один из ныне живущих, и шестеренки огромного механизма протяжно заскрипели.
На чердаке мы сегодня не задержались. Выпили еще немного вина для храбрости, выкурили по сигарете и дружно спустились вниз, избегая любопытных взглядов. Саня сообщил мне, что нам всем необходимо заглянуть во «двор» прежде чем идти смотреть на дом, так как там нас будет ждать Леха. Он не был в курсе нашего тайника на чердаке, а посвятить его мы так и не успели. Я согласился пойти туда только при одном условии, что эта тарахтелка по имени Оля меня не увидит. Пацаны поклялись предупредить меня, если вдруг заметят ее и броситься своими ушами на ее рассказы, спасая друга от неминуемой смерти от скуки.
Наш «двор» находился немногим дальше 11 дома, а если быть совсем точным, то через дом. И это был естественно обычный двор перед домом, каких миллионы в нашей стране: скамейки, турники, газон, бельевые веревки, в общем, все как обычно. Но для нас это было нечто большее, чем простой двор, это было местом нашей встречи, местом нашего знакомства, местом, в котором мы проводили самые лучшие дни своей жизни. Потому из простого двора он стал «двором», или даже «Двором».
Леха сидел на скамейке, спрятанной в тени двух березок таким образом, что ни из окон домов, не со спины тебя никто не сможет увидеть. Березки словно гигантская ракушка накрывали скамейку от любопытных глаз. Там я впервые выпил крепкий алкоголь, там же впервые и поцеловал девушку. Рядом с ним сидели моя «как бы» девушка Таня – миниатюрная брюнетка с короткими волосами и хитрым взглядом – и не по годам развитая Анжела, с темно-каштановыми волосами до плеч и светлой улыбкой.