- Нет, – ответил я высокому парню по имени Антон. – У меня еще есть, эм, дела.
- А, ну ладно, тогда давай.
Он протянул мне руку, и я хлопнул по ней. Проследив, как все мои одноклассники скрываются за поворотом на лестницу, я двинулся в противоположном направлении в сторону спортзала. Тут мой путь лежал через общую комнату, которая иногда служила нам раздевалкой для мальчиков, когда основная была завалена матами, мечами, скакалками, козлами и другим спортинвентарем. Она была довольно просторна и имела четыре двери. Первая, через которую я вошел, осталась у меня за спиной. Слева широкие двери, ведущие в зал, справа в женскую раздевалку и кабинет учителя. Прямо напротив меня двойная дверь, которая всегда была закрыта. Я осторожно огляделся и, не заметив никого лишнего, пробрался к двери и подергал за ручку. Дверь и сегодня была заперта. Достав из кармана небольшую связку ключей, я вставил один в замок и быстро дважды его повернул. Дверь тихо щелкнула и подалась на меня. Юркнув в коридор, я запер ее за собой и спустился по пустой лестнице на первый этаж. Тут мне еще пришлось открыть одну дверь, что вывела меня наружу прямиком за здание школы со стороны стадиона. Вы спросите меня к чему такие трудности? Я не хотел, чтобы меня увидел кто-то из знакомых или учителей.
Держась в тени высокого здания красного кирпича, я миновал стадион и, прислонившись рукой к стене, бросил быстрый взгляд на школьный двор. Он постепенно пустел. По дорожке, ведущей от главного входа мимо школьного сада, где росла ранетка, несколько берез и елок, медленно брели парочки девочек или группы парней, что громко смеялись и о чем-то увлеченно болтали. Окончание занятий благотворно сказалось на них.
Никого знакомого я не увидел и вздохнул с облегчением. Да и что им делать тут в такое время? Все нормальные дети уже спешат домой наслаждаться вкусной едой и холодным соком, а такие как я, плохие детки, сейчас опасливо озираются по сторонам и дожидаются, когда их окликнут.
Я простоял, наверное, с полчаса, прячась от солнца в тени школьного здания, когда за спиной раздались тихие шаги, и я резко оглянулся.
- Хыа-а-а, – усмехнулся светловолосый парень в джинсовой куртке и с пушком на лице.
- Че ты подкрадываешься, олень? – рявкнул я на него.
- Да лан, че ты, не кипятись... че ты как чайник.
Он прислонился к стене рядом со мной и шмыгнул носом. Шутка показалась ему ужасно смешной.
- Чайник твой дед, понял? Чего надо?
- Спокуха, не кипятись, я тип это, ну, - он снова шмыгнул и вытер нос рукавом потрепанной джинсовки, - тип как всегда.
Я быстро огляделся.
- Цену ты знаешь.
- Да-да, все нормуль, все ваще ништячно.
Он вынул из кармана сложенные вместе купюры, и я заметил среди них голубые полтинники, зеленые десятки и даже коричневые сотки. Я подтянул свой рюкзак с одной лишь лямкой - модный в то время, который можно было носить как на одном плече, так и через голову - и он, перевернувшись, оказался у меня на животе.
- Эт, слышь, че, - он снова дважды шмыгнул, и сжал себя руками в районе впалой груди. – А есть че посильнее?
Я нахмурился.
- Ты о чем?
- Ну, там... мож... винт?
Он смотрел выжидающе и с большой надеждой в глазах. Но для меня это было слишком. Я с силой толкнул его в грудь и тот чуть не упал.
- Слышь, «мож винт», вали отсюда нахрен, я такой дрянью не занимаюсь.
- Ну, ладно-ладно, - он примирительно поднял руки ладонями ко мне, - я просто спросил. Не кипятись. Давай как всегда.
Он протянул мне деньги, слишком явно и открыто, за что я одарил его уничтожающим взглядом и сжал деньги в кулаке. Бросив взгляд, я оценил, что сумма точная, даже больше на полтинник, но за ним числился должок. Расстегнув молнию рюкзака, я снял ключ со своей шеи. Щелчок. Два поворота. Я кинул деньги в красный ящик и извлек от туда пакетик с содержимым болотного цвета. Свернув его одной рукой до размера трубки, я прижал пакетик к ладони, зажав кончик между безымянным и средним пальцами и протянул руку белобрысому неряхе, словно в прощании. Тот пожал мне руку, выронил пакетик, дважды попытался его поднять, и наконец, помахав им в воздухе, свалил за школу.
- Чертов, осел, – процедил я сквозь зубы.
Ключик снова висел на моей шее.
За день ко мне еще подходили пять раз, и я выполнил дневную норму на сегодня и заодно закрыл всю партию. Когда я собирался уже уходить, то на меня упали разом три тени. Подняв глаза, я увидел перед собой темнокожего паренька моего возраста, только ниже меня ростом и двух парней повыше, с обеих сторон от него. Мелкого я знал, долго ржал над его именем – Азад Тегаев. Двух остальных я знал смутно. Вроде тот, что толще Богдан, а худой и высокий - Коля.