Улица, на которой расположилась территория школы, называлась 9 Мая, и целью моей было здание через дорогу под номером 49. Именно там оставался, пожалуй, последний на весь город рабочий телефон-автомат.
Я подозрительно осмотрелся по сторонам пытаясь отыскать глазами ненавистную троицу, но улица была пустынна, как и всегда в это время. Я перешел дорогу и юркнул в кусты перед домом. По-прежнему все было тихо, даже одинокий автомобиль не прокатился по узкой проезжей части. Неслышно было голосов старушек или криков детей. Город словно вымер. «Только ты и я, малыш», - словно шептал он мне нависшей тишиной, подмигивая яркими солнечными лучами.
Миновав высокие тополя с побеленными стволами примерно на метр от земли, я прижался к кирпичному зданию возле серого телефона с черной трубкой. Порывшись в кармане, я достал горстку мелочи. Среди них были два серебряных кубинских сувенирных песо диаметром 3.5 сантиметра и довольно увесистых, для обычных монет. Если припомнить, то соотношение доли серебра к доли меди были примерно 9:1. Я получил их по одному за каждый год добросовестной работы на «Папашу». Стоимости их я тогда не знал, как и не знал того, что они были выпущены ограниченным тиражом, не превышающим тысячи монет. «Папаша» говорил, что если буду умным мальчиком и хорошим работником, то летом этого года получу и третий песо. Как он говорил, все его «детки» получают подарки за отработанный год, только у всех они разные и никто из нас не знает какие именно. Глупая конспирация на мой взгляд. Хотя в то время глупым было абсолютно все, особенно мой способ заработка.
Песо я покрутил на солнышке, полюбовался, как они ярко блестят, и снова убрал в карман. Меня интересовали монетки по рублю. Их мне нужно было ровно девять штук, благо «Папаша» нас всегда снабжал нужным количеством. Я ближе подошел к телефону и снял огромную трубку, прижав правым плечом к уху. В трубке раздавались тихие короткие гудки. Код был следующим: монета – пауза – две монеты – пауза – монета – пауза – три монеты – пауза – две монеты. Далее следовало набрать номер: 5-22-35. И это было крайне странно, так ка все телефонные номера города Бородино начинались либо с тройки, либо с четверки. Я точно не уверен, но вроде как все отличие было в старых абонентах телефонной компании, у которых номера начинались с четверки и новых, у которых с цифры три. Я, конечно, могу и путать, возможно, все дело было вообще в разных компаниях. Такие мелочи в детстве не надежно откладываются в памяти.
Я выждал ровно три длинных гудка и услышал ответ с той стороны. Человек, говоривший со мной, которого мы все знали как «Папашу», снова начал разговор тихим, спокойным, полным сладкого меда голосом:
- Слушаю.
Я секунду помялся, а затем произнес:
- Это... Тич.
В трубке молчали. Я знал, что мои слова не понравились «Папаше», следовало представиться, как положено.
- Не понял? Кто это? – не выдержал мой собеседник.
Я закрыл глаза и шумно выдохнул.
- Чер... Черная Борода.
«Папаша» рассмеялся и даже хрюкнул от удовольствия. Он всем нам давал клички, никогда не называл по именам. Мне досталась «Черная Борода», по простой причине – у меня действительно была угольно-черная, только не борода, а щетина, которую я напрочь отказывался сбривать. А еще причиной клички послужили и песо. Папаша решил, что раз борода и песо, то я просто обязан стать грозой карибского моря. Его это всегда забавляло. Мне было не до смеха. Особенно от мысли, что человек, которого я никогда не видел, знает обо мне такие вещи. В нашей «организации» всем досталось от «папаши». Я слышал о пареньке в шляпке которого прозвали Соером, о грязноволосом Вишесе и кучерявой Гермионе (надеюсь, ее годовые подарочные монеты не были золотыми).
Мой собеседник просмеялся и снова хрюкнул.
- Слушаю тебя Черная... хы-хы-хих-ха... Борода... хрр.
Я закатил глаза.
- Все продал.
- Ну, что же, тогда... о-о-о-ой, уморил... тогда действуй по плану.
Я услышал тихий металлический щелчок. Телефонная коробка качнулась и подалась от стены, словно маленькая дверца. Я быстро ее открыл и выложил содержимое моего красного ящика, а взамен забрал новый туго перевязанный «брикет».