- Получил посылку? – спросил «Папаша», снова почти ласково.
- Получил.
- Сроки те же.
- Понял.
Я уже хотел повесить трубку, как снова заговорил «Папаша»:
- Слышал клиентов, интересует «винт».
Он даже не спрашивал это, просто констатировал факт. Как? Когда он об этом узнал? Или подобные вопросы задают не только на моей точке?
- Это было лишь раз... - неуверенно ответил я.
- Наверное, нам стоит внести его в список «продуктов». – И снова не вопрос, а лишь мысли вслух.
- Не думаю, что это хорошая идея. - Я не понимал, в какую игру он сейчас играет.
- Разве в твои обязанности входит думать? – Голос разлился горячим медом, залил мои глаза, затек в уши.
Я кашлянул и на секунду действительно ощутил сладковатый привкус во рту.
- Нет, но...
- Именно, что нет. Жду звонка как обычно.
В трубке раздались короткие гудки. Я с ненавистью посмотрел на смятые стопки наличности в потаенном сейфе Папаши и захлопнул дверцу-телефон. Аппарат протестующе звякнул, трубка покосилась. Я с улыбкой на нее посмотрел и подумал про себя, что так ему и надо, вымещая злобу на ни в чем не повинном аппарате. Настроение, и без того не самое лучшее, испортилось окончательно.
Домой я брел, уже не скрываясь, размышляя о коротком разговоре и возможном пополнении «ассортимента» товара. Меня эта мысль совсем не радовала. Если до этого момента мы торговали лишь относительно безопасным товаром, то теперь все могло измениться. Зря я вообще влез в это, зря тогда принял предложение, польстившись на солидный для школьника заработок. Зря.
Я поднял голову и наткнулся взглядом на здание милиции. Холодный пот моментально прошиб мое тело, словно меня окатили из ведра. Плохой знак, очень плохой. Хотя, что тут может быт плохого? Я каждый день прохожу мимо участка. Вряд ли это ужасный перст судьбы указал, что на пути до моего дома расположиться здание блюстителей закона. Нечего искать смысл во всем, что происходит. Иногда что-то происходит потому... ну просто потому, что происходит и все тут.
Я быстро прошел мимо участка, бросая на него косые взгляды, но на меня никто не обратил внимания. Он вообще казался пустым и безлюдным. А вот примыкавшее к нему здание пожарной станции наоборот кипело жизнью. Несколько пожарных выгнали на улицу свою шикарную красную машину и поливали ее из шлангов, полируя до блеска и заразительно смеялись. Брызги от мощных струй воды, разбивающихся о прочный кузов, соприкасаясь с солнечными лучами, чертили в воздухе радугу, и она была не одна. Я насчитал как минимум три. Улыбнувшись, я прошел мимо.
Встав на перекрестке, я неуверенно посмотрел в сторону городского стадиона. Он пустовал. Казался таким одиноким и заброшенным, поросшим пожухлой травой, что после задорного смеха пожарных мне стало как-то слишком грустно. Я отбросил мысль о том, чтобы заглянуть туда и свернул направо. Мне оставалось миновать квартал, перейти дорогу слева от меня и я дома. Возвращаться совсем не хотелось, но и идти сейчас кроме как домой было некуда.
Я с грустью вспомнил как первый, и последний раз ходил в кинозал в здании Дворца культуры. Нормального кинотеатра у города никогда не было, потому мы пользовались концертным залом в ДК. Кажется, это был фильм «Годзилла». Да точно он. Я даже вспомнил большой белый плакат с названием фильма и изображением древнего монстра стоящего к зрителю спиной. Вот только не помню, был ли плакат нарисован от руки или напечатан в типографии? Не помню и того каким был фильм. Видимо я был совсем еще ребенком.
Я миновал огромное, по меркам маленького провинциального городка, оранжевое с белыми полосками здание Дворца культуры, и с грустью на него посмотрел. Высоченные белые колонны, которые казалось, не смогли бы обхватить и четыре человека взявшиеся за руки, все покрылись трещинами и даже вроде как слегка уменьшились в размере. Казалось, весь город сдал, и с каждым годом все сильнее сжимался, не смотря на то, что стройки все еще велись. Возможно, весь мир стал меньше.
Эта мысль меня напугала, я даже вздрогнул. Хотя на минуту мне показалось, что на меня кто-то внимательно смотрит. Но на улице не было ни души, и я успокоился. А затем подумал, что пора с «этим» завязывать. Да именно так. Больше никаких «папаш», винтов, серых телефонов и прочей мути. С меня хватит.
В кармане глухо звякнули серебряные песо.
- Даже не пытайтесь, – мрачно ответил я на их звон. – Ничего у вас не получится.