- Да ты мать твою гений! – взорвался Азад, но услышав шипение Богдана, перешел на шепот. – Понятно, что номер. Что еще он мог делать с телефоном?
- Я посчитал, сколько раз он нажимал на кнопки, и вышло, что пять раз, а это равно количеству цифр в телефонном номере города, – пояснил Леша. – Но вот только начал он набор не с «тройки» или «четверки», а с «пятерки» или «восьмерки».
- Чего? – не понял Азад. – Но у нас нет таких номеров.
- В том-то и дело.
- И как же ты рассмотрел цифру, если сказал, что стоял далеко?
- Просто и «5» и «8» находятся в самом центре и их легко узнать, а я видел, что первая цифра точно была в самом центре.
Азад подвигал челюстями глядя на Леху и наконец, повернулся к телефонному аппарату.
- Значит, он ввел какой-то код, – пробормотал он себе под нос.
- Точно. – Леша радостно вскинул руки у себя над головой. – Ведь потом телефон открылся словно дверь.
- Словно дверь, – задумчиво повторил Азад.
Он повесил трубку и взглянул на Леху.
- Он с кем-то говорил или просто открыл телефон кодом?
- Говорил. – Леха усиленно затряс головой. – Я видел, как он открывал рот, а потом внимательно слушал.
Азад повернулся к своим парням.
- Последите за ним чуток, – сказал он, скрестив руки на груди «лайк э босс». – Я хочу узнать код и добраться до его денег... или товара, это не важно.
Богдан сразу же согласился, а Костя какое-то время пилил «мелкого» взглядом, а потом выдал:
- Мы тебе не мальчики на побегушках, Азад, и ты нам не босс. Если что-то нужно, то дай нам что-то взамен.
Азад так громко скрипнул челюстями, что это можно было услышать сидя в школьном классе с другой стороны дороги. Он явно не был готов к такому повороту событий, но и не сказать, что был сильно удивлен. Эти шавки всегда гавкают, когда им не достается косточки и видимо ему придется эту самую косточку кинуть. А ведь ему только стало казаться, что они его безоговорочно слушают и выполняют все команды. Да, он пока не его отец.
- Хорошо, - наконец кивнул он. – Я поговорю с отцом, и он даст мне денег. Довольны?
- Может быть, – пожал плечами Коля. – Как увижу деньги тогда и отвечу на этот вопрос.
- Ты что, кретин... - Азад на секунду замолк, а затем продолжил спокойнее. – Не понимаешь, какой куш мы можем сорвать? Нам этих денег хватит надолго и не придется просить отца!
Коля с Богданом переглянулись и затем одновременно кивнули. А когда проходили мимо, Коля взялся за плечо Азада и склонился над ним. Для Азада Коля был настоящим великаном с костлявыми, но очень крепкими пальцами, что сжали его плечо в тиски.
- Еще раз назовешь меня кретином, и я проломлю тебе голову и не посмотрю на твоего отца, усек, чурка?
Лицо Азада стало белым, как мел и не только от того, что его назвали этим ненавистным словом, но и от того, что угроза была реальной, намного реальнее, чем маячивший на горизонте большой куш. Он медленно кивнул и хватка ослабла.
- Ну, тогда договорились, – веселее заговорил Коля. – Мы приглядим за парнем, а ты достань деньги.
На этом парочка головорезов пошла своей дорогой, а двое коротышек остались стоять в тени возле телефона, молча поглядывая друг на друга. Простояли они с минуту и тоже пошли следом, так и не обмолвившись ни словом. Телефон наконец-то остался в гордом одиночестве и улица опустела. Теперь-то она, наконец, могла выйти из своего укрытия. Ей нужно было позвонить. Но сперва...
Она сжала тоненькими коротенькими пальчиками свежеиспеченный хлеб, и он приятно захрустел, наполняя улицу чудным ароматом свежей выпечки. С минуту она на него смотрела, а затем ее острые зубки впились в корочку с верхнего края ровно посередине. Девочка даже тихо зарычала, дергая головой словно собака, что схватила свою жертву. Наконец ей удалось откусить большой кусок, явно не по размерам ее маленького ротика и она, роняя хлебные крошки, быстрым шагом направилась к телефону.
Девочка была одета в короткое детское платьице белого цвета, которое местами уже заметно потемнело, испачкавшись в пыли, ее пышные, слегка волнистые ярко-рыжие волосы спадали ниже плеч и своими кончиками сплетались вместе. Это, скорее всего, говорило о том, что мытье головы не входило в число ее любимых занятий. На ногах девочки были белые кроссовки, что совсем не подходили к платью и белые чулки чуть выше колен с красными полосками. На вид ей было не больше одиннадцати лет.
Она подошла к телефону и с жалостью посмотрела на булку белого хлеба в руках. Она была такой низенькой, что не стоило и мечтать о том, чтобы дотянуться до телефона, потому она взяла хлеб под мышку и поставила ногу на выступ дома. Двумя руками она ухватилась за телефонную коробку и подтянула себя к ней. Это у нее вышло так легко и просто, словно только этим она всю жизнь и занималась. Продолжая держаться одной рукой за телефон, второй она стала доставать монетки из маленького кармашка на платье.