Я не знал, что с ней делать. Я не знал адреса ее «Пряничного домика», как не знал и номера телефона ее родителей. Оставить ее спать тут я не мог, как не мог и сидеть тут с ней все это время. Нас банально могли увидеть, и у соседей бы возникло множество вопросов. Потому я просто взял ее на руки, не забыв положить сверху ее любимый хлеб, который она не выпускала из рук и во сне, и понес к себе домой. Кстати весила она не намного больше недоеденной буханки хлеба.
Гретель проспала ровно два часа в моей постели. Я же в это время читал книгу, так глубоко в нее погрузившись, что совсем не заметил момента ее пробуждения. Я как раз был на таком интригующем и пугающем моменте, когда ее белое платьице возникло перед моим взором.
- Черт, – дернулся я, роняя книгу.
Гретель совсем по-детски терла глаза кулачками.
- Под платье мое заглядывал? – спросила она, почесывая макушку.
Вот, теперь это она, та самая Гретель.
- Размечталась, – усмехнулся я, поднимая книгу и пытаясь найти нужную мне страницу.
- Трусики с меня снимал? – она прищурилась.
- Боже, - я закатил глаза, - да на кой мне это сдалось?
- Чтобы посмотреть, что у меня там.
- Девочка, - я опустил книгу и взглянул на Гретель поверх нее, - я уже давно прекрасно знаю, что там у вас.
Она надула щечки и скрестила руки на груди.
- Мог бы быть и повежливее со мной. У меня это в первый раз.
- Не понял? – Я снова опустил книгу. – Что в первый раз?
- Я впервые просыпаюсь в кровати мальчика.
Я пытался понять шутит она снова или говорит серьезно, но раскусить ее так и не смог, хотя ее щеки и покрылись легким румянцем, но я это списал на продолжительный сон.
- Мило тут у тебя, – заявила она, пройдясь по квартире.
Я заметил, что свой драгоценный хлеб она не забыла захватить с кухни, видимо озаботившись этим сразу после пробуждения. Теперь она снова сжимала его у груди, пытаясь вставить ноги в свои большие кроссовки. Конечно без рук это не получалось, но и выпускать хлеб она не хотела. Я вздохнул и, опустив книгу, подошел к ней.
- Давай помогу. – Я склонился и помог ей вставить одну ногу в кроссовок и завязал шнурки на бантик.
- Я и сама могу, – надменно заявила она, но, тем не менее, подняла вторую ногу, когда я подал ей ее «хрустальную туфельку».
Она смотрела на меня сверху вниз как-то печально, словно что-то знала или понимала. Словно она жалела меня.
- Давай я тебя провожу, – предложил я, расправившись с ее шнурками и потянувшись за своей обувью.
- Не надо! – крикнула она, перехватив мою руку. – Я не маленькая девочка.
- А по мне так маленькая.
Я улыбнулся. Она крепче сжала мое запястье.
- Что ты планируешь делать, Черная Борода?
- Что?
Я поднял на нее взгляд, так как стоял на коленях, и она с тревогой смотрела на меня. Я понял, что именно Гретель имела в виду.
- Хочу потолковать с ним.
Она склонилась надо мной и тихо прошептала:
- Это плохая идея. – А через секунду. – Будь осторожен!
А затем она отпустила мою руку и попыталась скрыться за дверью, но не справилась с замком. Я с улыбкой открыл ей дверь.
- И Гретель, - крикнул я ей вслед, и она оглянулась, - не зови меня Бородой, мне это не нравится.
- Я подумаю над этим, капитан Тич, – усмехнулась она и прыжками спустилась по лестнице.
Я стоял на пороге до тех пор, пока звук ее шагов не стих вдалеке, а затем закрыл дверь. Мне было над чем поразмыслить.
10
О своем обещании данном брату еще в середине недели я вспомнил только в субботу утром. Было ли мне неловко? Пожалуй... хотя все же нет, думаю, что нет. В этом возрасте мы еще не в полной мере способны осознавать всю тяжесть наших поступков и не способны испытывать стыд подобного рода, за нарушенное обещание. Но определенная неловкость все же меня беспокоила. Потому я собрал свою «плейстейшн», кинул с десяток дисков и два джойстика в черную спортивную сумку, закинул ее на плечо и отправился во «двор».
Можно сказать, что причина, по которой мы облюбовали именно этот двор, была в том, что именно в этом доме на втором этаже первого подъезда проживали наши бабушка с дедушкой. Мы проводили у них практически все выходные. И я обычно приходил к ним в субботу утром или в пятницу вечером и оставался до вечера воскресенья. Это было чем-то вроде традиции.
Вот и сегодня я как обычно сидел на полу перед телевизором и держал в руках старый добрый «Дуал шок». Слева от меня сидел Стас с приоткрытым ртом и сосредоточенным видом, а справа, в кресле, сидел мой брат необычайно молчаливый и сосредоточенный на каких-то своих мыслях. Я старался не обращать внимания на брата, полагая, что это лишь обида на мою забывчивость и просто продолжал впинывать Хейхати Стаса в самый угол экрана своим Хвоараном. Тут ему просто не повезло, признаю. Мы играли случайными персонажами, и так вышло, что ему выпал Хейхати, которого он не очень хорошо знал, а я получил своего любимого Хво, приемы которого я знал наизусть. Потому второй раунд Стас слил мне в чистую.