- Ну да, ну да. – Я энергично закивал. – Было дело, точно. Короче я с ней поговорю, не смотря на твои шуточки ниже пояса. Идет?
- Идет, – кивнул Леха. – Когда?
- Вот как только доберусь до «двора», так сразу этим и займусь.
- Ты только сильно не тяни, а то мне чего-то плохо.
- Заметано, братан.
Мы снова ударились ладошками, и он открыл входную дверь. Оглянувшись, он улыбнулся.
- Спасибо.
- Всегда, рад.
Он вышел, и я закрыл за ним дверь. Как это ни удивительно, но как только я добрался до «двора» даже и не подумал поспешить с этим разговором. Я временами вспоминал о данном обещании, но все как-то дело не доходило до разговора, хотя и Энджи всегда была рядом. Вспомнил я об этом немногим позже, в одну отличную январскую ночь глядя на звезды и сжимая в правой руке упругую попу Энджи. Но, а пока я вернулся в свою комнату и вновь углубился в чтение. Тогда я еще и не подозревал о том, что случиться дальше. Ох, это сладкое неведение.
В эту ночь мне вновь приснился кошмар. Первый с осени жуткий кошмар, который продолжается и после пробуждения. В темноте моей квартиры на меня смотрело серое лицо.
2
Как и обещали на выходных температура опустилась до минус пятидесяти двух градусов и подул сильный северный ветер. Это было просто смертельное сочетание: ветер и мороз. В такую погоду как говорят: «Хороший хозяин и собаку на улицу не выпустит», потому я все два дня провел дома, пытаясь рассмотреть хоть что-то в окно. Получалось, честно скажу, не очень в силу разницы температур по обе стороны стекла: окно не просто покрылось инеем и изморозью, на него буквально налип толстый слой льда, который утолщался ближе к подоконнику. Рассмотреть что-либо сквозь него получалось только при свете дня, да и то увиденные мною картины скорее напоминали работы Ван Гога. Ночью же можно было наблюдать лишь смазанные огни фонарей и центральной городской новогодней елки, что была установлена практически напротив моего окна. Я уже говорил, что мой дом был расположен прямо напротив Дворца Культуры, где как раз и проходили все новогодние празднования.
Всю неделю температура отказывалась подниматься выше тридцати пяти, что было довольно неприятно, однако этого не хватало для того, чтобы закрыли школы. Мало того, что жуткий мороз не способствовал хорошему настроению, так еще и писать замерзшей шариковой ручкой, на которую приходилось дышать каждую минуту, жутко раздражало и еще больше настраивало против ни в чем не повинных учителей, что нам казались истинными садистами. На занятиях мы сидели одетые, разве что не в шапках, иногда пряча руки в рукавах, чтобы немного согреть одеревеневшие пальцы. Если в те дни мы что-то и умудрялись расслышать или запомнить, то скорее чисто по воле случая, а не ценой нашего усердия. Знаете, громкий стук зубов не помощник в учебе. Так-то.
В пятницу вечером я собрался дойти до «двора», как и обещал, чтобы отметить мой день рождения. Днем было не так холодно, потому я был полон надежд. Однако к вечеру, когда я, наконец, смог выбраться из-за стола, заметно похолодало. Термометр, висящий за окном на балконе, показывал минус тридцать пять градусов. Ожидаемо и не так страшно как я думал. Хотя днем было градусов на пять теплее, потому я включил телевизор на «БТв», чтобы посмотреть прогноз. Мне казалось, термометр врал. Когда я взглянул на экран, то понял, что так и было. Только врал он в обратном направлении. На экране белым светилась надпись «-42».
- Твою же мать... - процедил я сквозь зубы.
- Что, сына? – крикнула мама с кухни, где она перемывала грязные тарелки, которых обычно остаются целые горы после дней рождения.
В те дни вы еще любите этот праздник, в те дни он еще нравиться вам, что-то значит для вас. Нет, я не говорю, что я из тех зануд, что не любят свой день рождения, вовсе нет. Просто в те дни все было намного проще, куда как проще. Все делали за вас ваши родители, бабушки, дедушки, тети и дяди, от вас требовалось лишь участие в самом пиршестве. Ну и, пожалуй, помочь в самом конце убрать со стола. Ни мытья посуды, ни очищения пола от липких напитков, ни стирки дорогих салфеток и скатертей... ничего. Вы просто относили посуду и шли смотреть телевизор, разбирая большую гору подарков. Ну, разве не чудо? А что же сейчас? Если вы живете один, то полагаться вам приходиться только на себя. Необходимо заранее все продумать: если у вас много друзей, то вероятно вам придется накрывать «поляну» отдельно на работе и отдельно у себя дома, иногда и несколько раз. Возможно, вы просто не сможете вместить всех желающих. Есть ведь и другой выход верно? Снять кафе или бар, или даже клуб. Но тут стоить себя спросить: «А по карману ли мне такая роскошь, приятель?». И ответ не всегда и не у всех положительный, верно? Вы тратите много денег, очень много денег. Вы хотите накрыть хороший стол и купить дорогой алкоголь и не только для того, чтобы вас не посчитали жадиной, но и потому, что вы сами хотите сделать все по высшему разряду. Если умеете готовить, то сами делаете салаты, горячее, закуски, возможно, печете торт. Затем все это быстро сметается со стола, алкоголь смывается бесцветными струями по сточным трубам и все, что вам остается, это та самая гора посуды и жуткая усталость за день. Вы чувствуете праздник? Радуетесь тому, что стали на год старше? Нет, вы чувствуете опустошенность и возможно разочарование. Все, чего вам хочется, это упасть на кровать, на мягкие и родные подушки, и поскорее уснуть, потому, как завтра будет еще один долгий день; день, не отличающийся своей серостью от остальных; день, который уже не будет только вашим; день, когда о вас возможно и не вспомнят. Но вы не можете себе этого позволить, ведь на кухне вас ждет гора посуды. Вы встаете и, прикрывая глаза, идете на кухню, с каждым шагом ощущая, что действительно стали на год старше.