- Док, - отшатнувшись, упрекнул тот-что-выше, - у парня остались молодая жена и двое детей.
- А, - безразлично махнул рукой Шутихин. – Не я же ему мозги снес.
Санитары скривились в отвращении.
- Ладно, пошли отсюда, - шепнул тот-что-выше.
Второй кивнул и они, пробормотав что-то невразумительное на прощание, выбежали из морга.
Доктор недолго смотрел им вслед и прислушивался к громкому топоту шагов, когда они неслись через «зону непроницаемой тьмы», а затем пожал плечами и вернулся к своему трупу. Тот все так же мирно лежал на столе с закрытыми глазами, и только голова немного склонилась на бок.
Кажется, они приняли тебя за психопата.
- Да и черт с ними. Мне плевать, - ответил сам себе Шутихин.
Он обошел стол по кругу, не сводя взгляда с лица мертвого человека. В морге наконец-то стало тихо. Теперь он мог слышать свои мысли.
Интересно о чем думал этот малый перед смертью?
- А разве мне не все равно? – ответил он вслух.
Может быть, и нет, а может быть и да.
- Да кому, какое дело.
Док провел рукой по инструментам и остановился на скальпеле.
Остались ли у него семья? Жена, дети? Может быть родители?
- Неважно.
Были ли у него мечты и стремления, до того как костлявая коснулась его руки?
- Разве это имеет значение?
Доктор поднял скальпель и вгляделся в блики на его поверхности. Из крана медленно капала вода.
Скучает ли по нему кто-нибудь? Оплакивает его преждевременный уход?
- Скорее всего. Всех кто-то оплакивает. И что с того? – Док опустил скальпель и прислушался.
А если не станет тебя, будет ли кто-нибудь переживать? Скучать по тебе? Плакать ночами?
- Кто-нибудь будет. А нет – так и нет.
Или тебя просто выпотрошат, как и ты всех до этого и засунут в один из этих плотных черных мешков как ненужный мусор с биркой на пальце?
- Всех нас ждет такая судьба.
И тебе все равно?
- Абсолютно, - пожал плечами док.
Оч-ч-чаровательно.
Голос внутри, который он слушал последний месяц отчего-то начал шипеть. Доку показалось это занимательным, но так чтобы уж очень.
Приш-ш-шло время для ужина.
- Спасибо, я уже поужинал, - ответил доктор.
Зато я ещ-щ-ще нет.
Голос в голове (если он, конечно, звучал в голове) отчего-то закатился диким хрипловатым смехом, который звучал из живота трупа, вытекал из закрытого крана вслед за каплями воды, бликами мерцал на хромированном покрытии инструментов, оглушительно трещал с мерцанием люминесцентных ламп.
А затем он смолк и доктор огляделся. Никого в помещении не было кроме него и трупа на столе.
Может заглянеш-ш-шь ко мне на огонек?
- Да мне и тут хорошо, - ответил доктор выключателю на стене.
А что это у тебя там?
- Где?
Но голос не ответил. Мысли Шутихина очистились, и морг снова погрузился в положенную ему тишину и только из смежного помещения раздался тихий шелест мешка тля трупов.
- Из холодильника, - пробормотал доктор.
Был бы он из трусливых, то бежал бы уже сейчас наверх, на улицу, туда, где не может раздаться давно умерший звук. Но доктор был не из таких. Ему просто было наплевать.
Он медленно прошел в хранилище и взглянул на мешки – все тела были на своем месте. Никто не пытался устроить «побег из курятника».
- Чтобы и дальше соблюдали тишину, - погрозил им доктор скальпелем, поправляя свои огромные очки.
Заполненное телами помещение ответило ему тихим плачем десятка голосов из водопроводных труб. Доктор замер на месте, прислушиваясь, и новый шелест раздался за его спиной. Плачь постепенно усиливался, разлетаясь по комнате, опоясывая ее, и вместе с ним повернулся и доктор. Один из мешков медленно поднялся.
- Ну и ладно, -пожал плечами доктор, крепче сжимая рукоять скальпеля, перед тем как его поглотила вечная тьма.
Глава четвертая. Полторашка. 1
Март 2001.
Вы всегда знаете, что это кошмар.
Во сне вы видите различия: незнакомые или давно забытые люди, неправильная обстановка в комнате или полная путаница, своеобразный микс из знакомых мест. Это словно свет маяка, он указывает вам, где проходит граница реальности.
Но кошмар... кошмар – это нечто иное. На протяжении всего сновидения вас всегда сопровождает безотчетный страх. Даже если ничего не происходит, даже если вы просто куда-то идете – страх терзает ваш разум и леденит кровь. Он может, то усиливаться, в зависимости от ситуации, то практически исчезать. Однако не стоит обманываться, он всегда рядом.