Мужчина улыбнулся. Кровь заливала его лицо, превращая его в черную маску. Кусок черепа неестественно белел в свете фонарного столба. Мы не могли ничего сказать, не могли даже кричать. Мы просто стояли, раскрыв рты, и наблюдали за этой немой картиной.
Мужчина снова поднял пистолет к виску. Боже я до конца своих дней буду помнить этот стук, с которым ствол столкнулся с черепом – соприкосновение металла и кости. Мой пустой желудок попытался вывернуться наизнанку. Мужчина улыбнулся еще шире.
- Я не против, - произнес он и спустил курок... дважды.
Возможно ли это? Я считаю, что нет. Когда пуля пробила кость и вместе с кусками черепа вонзилась в мозг – вряд ли мужчина мог сделать еще хоть одно обдуманное движение. Но может быть, он делал это и не сам? Может быть, кто-то или что-то управляло его телом? Ответа на этот вопрос у меня не было.
- Надо валить отсюда, - первым пришел в себя Серега.
- Он выбил себе мозги... - причитал Стас, медвежьей хваткой сжимая Серегу за шиворот. – Выбил себе мозги.
- Да, точно, выбил, и потому нам надо валить!
Саня ошарашенно огляделся. Улица была абсолютно пуста, если не считать одинокого глаза луны. Но в здании общежития уже начали вспыхивать оранжевым светом окна. Еще бы. Вряд ли три выстрела могли остаться неуслышанными. Нам показалось, что между первым и двумя последующими выстрелами прошла целая вечность, но судя по реакции в доме – не больше пары секунд. Кому-то они могли показаться практически непрерывными.
- Он мертв? – спросил мой брат.
- Можешь мне поверить, - отозвался Серега. – Мертв - еще мягко сказано.
- Он выстрелил в себя три раза! – подсказал Стас. – Три раза!
- Надо валить, - снова настаивал Серега.
- Но мы не можем... - попытался переубедить его Саня.
- Нет, Серега прав, - наконец-то вмешался я. – Мы ему уже ничем не поможем. А вот у нас еще есть шанс, пока никто не увидел нашу четверку вокруг трупа. Я не хочу проблем с ментами.
- Но мы же не виноваты? – удивился Саня.
- Да? А ты это попробуй им объяснить, - парировал я. – Мужик сам в себя выстрелил три раза!
- Три раза! – повторил за мной Стас писклявым вскриком.
- Да, спасибо здоровяк, - кивнул я, утягивая пацанов в тень раскинувшего свои огромные ветви тополя.
- Как думаете, нам поверят? – продолжил я. – Когда они начнут нас допрашивать, они поверят в эти бредни?
- Я не знаю, - покачал головой Саня.
- Брат, даже я бы себе не поверил, если бы не увидел это своими глазами.
- Мужик нахер вышиб себе мозги! – крикнул Стас.
- Вот он дело говорит, - взвизгнул Серега. – Пора сваливать.
- Да, - согласился я. – Пора.
Саня еще какое-то время смотрел на тело мертвого мужчины, что продолжал глупо улыбаться и наконец-то согласился уйти, когда с верхних этажей общежития стали раздаваться возгласы.
Мы обошли общежитие с обратной стороны, решив заодно обогнуть и баскетбольную площадку, огороженную высокой сеткой, от греха подальше. Мы вышли на Рождественскую возле пятого дома и направились на запад, вверх по улице. Миновав почтовое отделение, мы попрощались с Серегой, не решившись его провожать до подъезда, и свернули за угол магазина «Люкс». Там, в подворотне мы остановились, и я раздал три последние сигареты из мятой пачки «Мальборо». Курили мы быстро и молча, даже не глядя друг на друга. Только три огонька мелькали во тьме – вверх и вниз, вверх и вниз.
Добравшись до первого подъезда, мы поднялись на второй этаж. Стас махнул нам рукой, промямлив что-то вроде: «ну пока» и мы разошлись. Дверь открыла нам бабушка, качая головой и причитая, что мы гуляем так поздно. Она предложила перекусить, но мы отказались и сразу же отправились спать. Мы не хотели, чтобы нас видели такими опустошенными и напуганными.
Как только дверь за нами закрылась, мы скинули одежду и прыгнули в кровати.
- Андрюха, - тихо позвал меня брат.
- Да?
- Ты еще не спишь?
- Нет.
- Ты можешь забыть его лицо? Его улыбку?
- Нет, - снова коротко ответил я.
- Я, наверное, никогда не смогу этого забыть. Не то, как вылетели кусочки его мозга, а эту вот жуткую улыбку, словно он... - брат стал разводить руками, пытаясь подобрать слова.