Я не мог решить, что же было бы хуже: если бы тварь под диваном бесновалась и страшно стонала, царапая пол и сдирая обивку с мебели или вот как сейчас – затаилась и ждала?
А если там ничего нет? Если мне все это просто послышалось? Я пережил за день немало потрясений и потому не удивительно, что мне мерещиться всякое. Надо попробовать встать.
А если нет? Если нет, твердил мне мозг, если не послышалось? Что тогда? Что если липкие холодные руки схватят тебя? Что если, упав на пол, ты увидишь лицо мертвеца в щели между полом и диваном? Что ты будешь делать тогда?
Тогда я умру. Просто умру от страха раньше, чем мертвец успеет полакомиться мной.
Я лежал, не шевелясь, вжимаясь в спинку. Я боялся дышать, боялся даже думать. Комнату наполнял громоподобный стук биения моего сердца. Мое лицо заливал холодный липкий пот и в каждой капле я ощущал прикосновение покойника из подвала.
Победило мое любопытство – проклятое любопытство, которое сгубило не одну жизнь, и меня, наверное, сгубит. Я боялся темноты, боялся тварей живущих во тьме, но я любил ее, любил всем сердцем и любовь эта была чистая и единственно искренняя. Я пытался подобрать слова, чтобы описать или объяснить свои чувства, но не смог. Тогда еще не смог. Я сделал это немногим позже.
Я медленно сел в позу лотоса и взглянул на свое отражение в ровной поверхности стекла серванта. Человек в отражении был бледен как смерть с закушенной губой и застывшим взглядом. Сделав глубокий вдох, я опустил сначала одну ногу, затем другую, и неожиданно прыгнул вперед. Перекатившись и прижавшись спиной к серванту, я заглянул под диван. Я видел, как там что-то шевелиться, словно дышит и чувствовал, как это смотрит мне в глаза.
Но время шло, а на меня никто не нападал, никто не пытался утащить меня под диван. И вскоре я понял, что ничего там не шевелиться и это просто игра моего воображения. Полежав так еще пару минут, я поднялся на ноги и вернулся в нашу с Саней комнату. Брат спал, тихо посапывая в том же положении, в котором я его и оставил. Я надеялся, что его не мучали стуки из-под кровати.
Опустившись на прохладную подушку, я тут же потерял нить своих мыслей и почувствовал, как сильно я устал. Пожелав спокойно ночи покойнику под кроватью, я провалился в глубокий сон без сновидений. А потому я и не слышал, как из-под кровати мне пожелали спокойной ночи в ответ.
4
Утро для нас наступило в 7:00. Дедушка с бабушкой укатили на рынок за продуктами и по магазинам. Обычное дело. Но для нас это был шанс. Саня позвонил Сереге, а я поднялся на этаж выше за Стасом. Так мы выяснили, что пацаны тоже уже проснулись и готовы поговорить. Через полчаса мы собрались в зале на том самом диване, который прошлой ночью пробовал со мной общаться.
Мы все медленно расселись, поприветствовав друг другу хлопками ладоней, я упал на пол и заглянул под диван, проверяя его на наличие покойников из подвала. Ребята переглянулись, но ничего не сказали. Кто знает, может для каждого из них ночь принесла свои ужасы.
- Думаю, вы знаете, о чем мы хотели с вами поговорить, - начал за нас двоих Саня.
Серега кивнул, а Стас поежился в кресле.
- Мы должны были сделать это уже давно. – Саня акцентированно взглянул на меня. – Но как заявили некоторые – это могло ничего не значить.
Я промолчал, заглядывая за тумбу с телевизором.
- Я уже говорил, что видел странных людей, - Саня на секунду задумался, а затем добавил. – Мертвых людей.
- Я ничего не вижу, - отчеканил Стас.
- Я тоже, - кивнул Серега. – Но каждую ночь испытываю неимоверный страх. Засыпаю с трудом и просыпаюсь мокрым от пота.
- Я тоже ощущаю страх, - подтвердил Стас. – Но я ничего не вижу.
- Я тоже ничего не вижу, - произнес я, приподнимая кресло, в котором сидел Серега и заглядывая под него. – Но что-то видит меня. Пытается общаться.
- Что это значит? – встрепенулся Саня.
- Ничего важного, - буркнул я, не глядя в его сторону.
- Ничего важного? – взорвался он. – Как прошлой осенью? Зимой? Или может ничего важного как вчера?
- Мужик в себя три раза выстрелил! – подсказал Стас.
Да, этот довод мне крыть было нечем. Я печально вздохнул и присел на диван рядом с братом.
- И что ты предлагаешь? – спросил я, уже зная ответ.
- Попробуем с этим разобраться.
- Но что мы можем? – воскликнул Серега. – Не хочется это признавать, но мы ведь, всего лишь дети!
Стас стыдливо отвел взгляд в сторону. Было ли ему стыдно за слова друга или он полностью их поддерживал? Кто знает.