- Может быть и ничего, - согласился Саня. – Но кто скажет, когда впервые у нас начались кошмары?
- Не у нас, - поправил его Серега. – У вас.
Он указывал пальцами на меня и моего брата.
- Вот это тоже верно подмечено, - кивнул я. – Пацаны ничего не видят. Только мы.
Саня задумчиво почесал подбородок.
- Надо будет это тоже как следует обдумать, - наконец ответил он.
- Осенью двухтысячного, - прервал я его мысли.
- Что прости? – не понял он.
Стас и Серега переглянулись.
- Ты спросил, когда это началось? – повторил я его вопрос, пожав плечами. – В сентябре двухтысячного.
- Сентябрь двухтысячного, - повторил за мной брат.
- Тогда убили мальчишку, - вставил Стас. – Кажется, его звали Вадим.
- Вовка, - поправил Серега.
Минуту мы молчали, вспоминая события той осени. Надо заметить не самые веселые.
- Однако потом все прекратилось, - нарушил тишину я, подбрасывая в руках резиновый мячик, который что-то мне напоминал, но я никак не мог вспомнить, что именно.
- Точно! – поднял палец в воздух Саня. – Прекратилось на...
- На пару месяцев, - предположил Стас.
- Да, скорее всего... итак, - Саня достал блокнот со спиралью сверху и логотипом «СУЭК» и, откинув первую страницу, принялся записывать. – Когда все возобновилось?
- Декабрь двухтысячного. – Я бросил мячик и он, ударившись о пол, затем о сервант вернулся ко мне с глухим «ПЫФ».
- Декабрь... - задумчиво пробормотал Саня. – Это не после того как...
- Как нашли тело сержанта Широкова с пятью лишними дырками в теле, - грубо вставил я, продолжая бросать мячик.
- Сержант, - повторил Саня, все аккуратно занося в блокнот и проставляя даты. – Что-то еще?
- Доктор Шутихин перерезал себе горло в городском морге в начале февраля, - продолжил я.
- Доктор Шутихин, - записал Саня и взглянул на меня. – А я смотрю, ты много об этом думал.
Я ничего не ответил, просто пожал плечами и скривил губы.
- Два, - прошептал Саня. – Два за сезон. Что еще?
- А ничего. - Я снова бросил мяч и он, сделав очередной «пыф», закатился за телевизионную тумбу. – Только мужик себе мозги вышиб... с третьей попытки.
Саня вздрогнул. Я видел, как вздрогнули и Серега со Стасом. Грубо? Пожалуй. Но так уж я себя чувствовал и не вина парней в этом, но сдерживать себя было выше моих сил.
- Значит март, - записал Саня, когда пришел в себя.
Он внимательно изучил все записи, обвел имена и поставил жирный знак вопроса.
- Что связывает этих людей? – спросил он.
- А почему ты решил, что их что-то связывает? – спросил в ответ Серега.
- И почему их вообще что-то должно связывать? – поддержал его Стас.
- Все они были убиты при загадочных обстоятельствах, - ответил я брату.
Все три лица повернулись ко мне.
- Да, - согласился Саня. – Да-да, верно. Я тоже так думаю.
- Что значит загадочные? – прищурился Стас.
- Парня забили до смерти армейским ремнем, но умер он еще раньше от остановки сердца в силу пережитого страха. Подозрения пали на отца, но он был отпущен, так как имел железобетонное алиби – работал вторую смену на заводе. Его видела, по меньшей мере, сотня человек.
Стас сглотнул, и почесал шею. Серега поерзал в кресле. Однако никто ничего не сказал.
- Тело сержанта нашли заметенным снегом с двумя дырками от пуль в груди, двумя в брюшной полости и одной в голове. Следов вокруг, кроме следов самого сержанта нет. По заключению стреляли в сержанта в упор и, видимо, стрелял он сам.
Я перевел дыхание и продолжил:
- Доктор пообщался с санитарами, принял новое тело, подготовил еще одно к своему любимому вскрытию, поужинал и затем перерезал себе горло скальпелем в присутствии пары десятков трупов. Ну и...
- Мужик в себя три раза выстрелил, - вздохнул Стас.
- И да... вот, - закончил я.
- Весьма содержательно, - скривился Саня, и я отвесил ему театральный поклон.
- Это и есть связь, о которой ты говорил? – спросил Серега.
Саня взглянул на меня, и я отвел взгляд. Он понял, что я тоже вижу что-то еще, даже не вижу, а, скорее, ощущаю. Что-то еще должно хоть как-то связывать всех убитых.
- Не думаю, - покачал головой Саня. – Это конечно тоже, но должно быть и что-то еще. Связь между этими людьми, причина по которой их вот так вот убили.
- Как в детективах по телеку, - подал голос Стас.
- Точно, - согласился Саня. – Что еще мы знаем?
- Июль восемьдесят пятого, - напомнил я.