Саня повернулся ко мне и недоуменно посмотрел. Его еще тогда на свете не было, боже мне-то тогда было полгода. Но да, именно с этой истории все и началось, началось для меня.
- В июне восемьдесят пятого в доме номер девяноста девять по Первомайской, нашли тело мальчика Пети в петле из его собственного ремня. А в девяносто третьем мы с дворовыми друзьями полезли в этот дом, чтобы удовлетворить мое любопытство и выяснить слухи ли это или все было на самом деле.
Некоторое время все молчали, видимо вспоминая рассказанную полгода назад историю. Я же говорил, что дети все быстро забывают, если перестают об этом думать. И внезапно Саня с силой ударил рукой по столу, от чего его блокнот упал на пол.
- Точно! – заорал он. – Вот оно. Вот оно!
Мы смотрели на него как на обезумевшее шимпанзе, что топчется на месте и размахивает руками.
- Мальчик Петя... в петле... разница в возрасте... - бормотал он. – Когда это было?
- Июнь 1985-ого, - подсказал я.
- А когда вы полезли в дом?
- В июне 1993-ого.
- Сколько прошло?
- Восемь лет.
- А сейчас какой год?
- 2001-ый.
- Сколько лет прошло?
- Восемь.
- Да все же сходится!
Стас и Серега наблюдали за нашим быстрым диалогом, мотая головами без остановки и переводя взгляд с брата на меня и обратно. Наверное, это выглядело забавно, особенно учитывая их непонимающий взгляд и все ниже отвисающие челюсти.
- Ведь явно прослеживается цикл в восемь лет: восемьдесят пятый, девяносто третий, две тысячи первый. Цикл в восемь лет. Думаю, что и в семьдесят седьмом тоже было что-то подобное и за восемь лет до этого, - возбужденно кричал Саня, продолжая делать пометки. – В восемьдесят пятом были еще убийства в каждом из сезонов?
- Может, и были, - я отвел взгляд. – Слышал только об убийстве в марте восемьдесят пятого.
- Ага, ага. А если были в марте, значит и в сентябре и в декабре тоже. А что с девяносто третьим?
- Никто не умирал в те годы. По крайней мере, насильственно.
Улыбка исчезла с лица моего брата.
- Что-то не состыковывается... - чуть ли не плача прошептал он.
- Но нас тогда четверо попало в дом, - успокоил я Саню. – Думаю это неплохая компенсация.
- Да, но... система-то нарушена!
- Какая система брат? – усмехнулся я.
- Система или цикл, с которым этот дом забирает себе людей. Ты же видишь, - он ближе придвинулся ко мне, стараясь поймать мой бегающий взгляд. – Каждые восемь лет по одному на зиму, весну, лето и осень. Каждые восемь лет одно и то же. Люди погибают... или убивают себя... - Он внезапно замолчал, а затем громко выдохнул. – Но ты ведь это и так уже знаешь?
Все взгляды в комнате обратились ко мне. Я весь сжался, подтянул к себе ноги и кивнул.
- Сраный бублик, - выдохнул Саня, роняя блокнот. – И к чему тогда был весь этот спектакль?
- Спектакль? – взорвался я. – Думаешь это все шутки? Восемь лет назад мы чуть не погибли, понимаешь? Нас было четверо и мы чуть не сдохли в этом сраном доме. Ты думаешь, я хочу повторения?
- Так это все связанно с домом? Это все он да? Все эти смерти?
С каждым словом, глаза брата блестели все ярче. Ну а что тут еще сказать? Может и двоюродный, но он все же мой брат. У нас одинаковый синдром, которому я позже дам название – «амбивалентность тьмы».
- Да, - неохотно ответил я. – Это все дом. В восемьдесят пятом были еще три случая помимо Пети и все как на подбор необъяснимые. Я бы даже сказал жуткие. В наш год что-то случилось, я не знаю что именно, но у меня есть мысль.
Я взглянул на Саню, и он кивнул; пацаны сидели тихо как мышки.
- Дом старался заманивать людей в свои недра, где их потом и находили. Так было все время до восемьдесят пятого. Тогда впервые погибли трое взрослых людей вне стен дома и потому с самим домом это не связали. До этого жертвами были в основном дети. Не спрашивайте меня, я не знаю почему, - заранее вставил я, заметив, как пацаны уже начали открывать рты. – Затем смерть Пети – и тут все снова вспомнили о доме и его дурной славе. Ни дети, ни взрослые к нему даже близко не подходили. Все держались стороной. Страх за свои жизни и жизни малышей пронизывал сознание людей долгие восемь лет и когда подошел срок, дом не смог собрать новую жатву. Я всегда думал, что он может завладеть теми, кто хоть раз ступал на его порог.
- В этом есть смысл, - кивнул Саня и быстро это записал.
- Видимо к дому никто не подходил до тех пор...
- Пока туда не вломились вы! – закончил за меня Стас.
- Верно, - кивнул я.
- Но вы выбрались, - вскинул руки Серега. – Как вы выбрались?
- Я не думаю, что мы смогли выбраться, - признался я.
- Как это? – прошептал Саня, ожидая очередную загадку на которую я дам ответ. Увы.