- Саша... - я посмотрел на брата, а он сложил руки так, словно держится ими за руль. – А, так он заедет за ними на скутере. Так быстрее будет. А мы пока начнем готовить доклад.
- Ну, конечно, пусть подъезжает. – По голосу мамы я понял, что она улыбается. Знаете такое чувство? Вы всегда точно можете сказать, когда ваш собеседник хмурится, сомнительно потирает бороду или улыбается, особенно, если это близкий вам человек. – Только пусть будет осторожен по дороге. Вся эта молодежь носится как ненормальная.
- Спасибо, мам. Пока, - крикнул я в трубку и кинул ее на аппарат. – Готово!
- Отлично, - улыбнулся Саня.
Мы спустились на улицу и направились в сторону нашего штаба (того самого, в одной из комнат заброшенной стройки). Путь наш пролегал мимо задворок магазина «Люкс», через дорогу по улице Рождественская, мимо Серегиного дома через огромный пустырь с единственным строением, которым и была та самая стройка. Решено было, что мы проводим Саню до гаража, где он сядет на свой скутер и привезет всю эту макулатуру прямиком к нашему крыльцу.
- Ты это... мама просила быть осторожным, - передал я брату, когда он усаживался на сидение скутера, естественно без шлема. Ну а как еще гоняли мы в те времена? В шлемах мы все «как лохи».
Саня улыбнулся и кивнул в ответ. Он запустил движок скутера и покатил вниз по ухабистой проселочной дороге вдоль гаражей. Мы с друзьями переглянулись и молча двинули в штаб-комнату.
Саня миновал грунтовку гаражного массива и выехал на асфальтированную дорогу Почтового переулка. Он проехал по ней до перекрестка мимо деревянных домов и сверну на Рождественскую. Двигаясь по ней до продуктового рынка и выехав на перекресток с улицей Ленина, Саня посмотрел в обе стороны, но дорога была пуста. Дождавшись нужный сигнал светофора, он повернул направо, стараясь не смотреть на нагромождение машин у общежития среди которых были и машины милиции и карета скорой помощи. Один квартал он ехал все время прямо, боковым зрением поглядывая, на проезжающие мимо автомобили, которых было не так уж и много, учитывая последний день выходных. Свернув на Гоголя, он добрался до перекрестка и снова направо, на Советскую. Еще один квартал, состоящий в основном из частных домов, он проехал уже по абсолютно пустой дороге, не было даже пешеходов по тротуарам. У перекрестка Саня свернул на Маяковского и, проехав пару десятков метров, направил скутер во дворы жилого дома.
Мою маму он узнал сразу – силуэт невысокой женщины в домашнем халате и куртке поверх, с отведенными за спину руками ярко выделялся на фоне пока еще серых деревьев и такой же уныло-серой беседки. Саня проехал по асфальту, сколько было возможно и, скрепя сердце, свернул на разбитую огромными колеями грунтовку. До гаража он уже докатил свой скутер руками, толкая его вперед.
- Здравствуйте, теть Люда, - приветствовал мою маму Саня, как всегда прищурив один глаз и приподняв голову. Вертер растрепал его светлые волосы, которые все время лезли в глаза.
- Здравствуй, Саша, - ответила она и потрепала его по голове. – Как твои дела?
- Да все нормально, - улыбаясь, ответил он.
- Как дела в школе?
- Все помаленьку. Бабушка помогает с математикой, дедушка с русским. А у вас как дела?
- Хорошо, - крякнула мама, потянув гаражную дверь на себя. Дверь только качнулась, но вернулась на место.
- Давайте я помогу, - предложил Саня.
Вместе они все же смогли открыть ее, несколько раз качнув на себя, а затем, приложив все силы, что были.
- Ну вот, - мама указала на стопки газет у дальней стены. – Все что у нас есть. Вот держи фонарик. Света тут мало проникает с улицы.
- Спасибо, теть Люд.
- Я пойду с соседками поговорю, а ты ищи, что тебе надо. Хорошо?
- Ага.
Моя мама отошла в сторону к двум пожилым женщинам, что топтались у беседки. Женщины присели на скамейку, но мама осталась стоять, чтобы видеть раскрытые двери гаража. Она вовсе не переживала, что Саня может что-то сломать или взять лишнее, нет, она боялась, что мальчик может упасть в эту огромную яму, что раньше использовали для ремонта авто а теперь как склад ненужного хлама. Да и вообще старые гаражи отличное место, чтобы ломать себе ноги и сворачивать шеи. Потому она и поглядывала с волнением на Саню, убеждаясь, что с ним все в порядке.
Мальчик же всего этого не замечал. Он включил небольшой, но яркий фонарик и провел им по стенам гаража. Всю левую стену занимал старинный шкаф с кучей секций, светло-коричневого цвета. Дверки у него покосились и свисали вниз. Содержимое грозило вывалиться наружу. Левая стена служила раздевалкой и имела несколько вешалок и просто вбитых под углом гвоздей. Все крючки и гвозди были увешаны ненужными куртками, пальто, фуфайками, шапками с ушами и шарфами. Чуть дальше на стене висело несколько старых шин. Рядом стопкой стояли поношенные покрышки со стертым протектором.