Затем Кон повторил то, что говорили все: процентные ставки должны расти в обозримом будущем.
Согласен, сказал Трамп: «Мы должны занять побольше денег сейчас, придержать их, а потом продать и наварить на этом».
Кона поразило отсутствие у Трампа элементарного понимания проблемы. Он попытался объяснить. Если вы как федеральное правительство заимствуете деньги через выпуск облигаций, вы повышаете дефицит США.
В чем проблема, прозвучало в ответ. Просто запустите станок и напечатайте деньги.
Этого делать не следует, сказал Кон. У нас огромный дефицит, и именно это имеет значение. Правительство не поддерживает баланс таким образом. «Если вы хотите сделать что-нибудь толковое и реально контролировать ситуацию, я бы советовал выпустить 50-летние и 100-летние казначейские облигации».
Поскольку процентные ставки снижались в последние годы, казначейство сократило сроки облигаций до 10 лет. По словам Кона, это было правильно. Если ставки будут расти, то страховые компании и пенсионные фонды начнут давать правительству деньги взаймы на 50 и даже 100 лет. Это, возможно, произойдет уже при ставке 3 %%. Деньги будут действительно дешевыми в течение следующих 50-100 лет.
«Вау! — воскликнул Трамп. — Отличная идея. — Он повернулся к Мнучину: — Мы можем сделать это?»
«Конечно, — ответил назначенный министр финансов. — Без сомнения, можем».
«Ты согласен с ним?» — спросил Трамп.
«Да, я согласен», — ответил Мнучин.
«Ты работаешь на меня уже шесть месяцев, — сказал Трамп. — Какого черта ты даже не заикнулся об этом? Почему он первый сказал мне это?»
Кон пояснил, что в мире не было тогда ни одного инструмента, который мог бы принести 3 %% без риска. Для этого нужны выпуск облигаций и много покупателей. Корпоративные 50-летние облигации продаются на каждом углу. Но инвесторам нужна высокая безрисковая доходность.
Перейдя к вопросу о Федеральной резервной системе, Кон заметил, что в США уже не один год действует фактически нулевая процентная ставка. У нас только один путь — процентные ставки должны расти, причин для этого две. Экономика становится значительно сильнее, и более высокие процентные ставки подавляют инфляцию.
«Таким образом, если бы я стоял во главе Федерального резерва, я бы поднимал ставки», — сказал он.
Трампу было известно, что президенты любят низкие ставки, которые помогают экономике. Он сказал: «Ну, я не собираюсь предлагать вам возглавить Федеральный резерв».
«И хорошо, — ответил Кон. — Это самая ужасная работа в Америке».
В отношении налогов Кон сказал: «Налог на прибыль на уровне 35 % полностью устраивал мой бизнес на протяжении последнего десятилетия. Мы переводили компании в налоговые юрисдикции с 10 %-ной ставкой и получали за это огромные суммы». Он говорил как президент Goldman. Под переводом имелось в виду перемещение юридического адреса компаний в налоговые оазисы вроде Ирландии или Бермудских островов. При этом в налоговом оазисе создавалась новая материнская компания, а основная деятельность и управление оставались в дочерней компании в стране с высоким налогообложением.
Goldman помог вывести десятки компаний за границу. Руководство компании и совет директоров несут ответственность перед акционерами за максимизацию прибыли и перемещение резко выросших доходов. Из страны ушли практически все фармацевтические и страховые компании.
Кон похвастался: «Где еще я могу взять компанию, зарабатывающую X, и сделать так, чтобы завтра она зарабатывала бы столько же, но ее прибыль увеличилась на 20 % в результате простого изменения адреса штаб-квартиры?»
Потом, отбросив меркантильный интерес Goldman, он добавил: «Мы не можем позволить, чтобы это продолжалось. Нам нужно привести свой налог на прибыль в соответствие со средним — 21–22 %».
Несмотря на существование ограничений, установленных конгрессом, всегда находились пути обхода новых законов. «Мы не можем позволить компаниям уходить из Соединенных Штатов. Это никуда не годится. Это плохо для бизнеса. Это плохо для рабочих мест. Я выступаю против интересов своей компании. Мы делаем на этом кучу денег».
Трамп вернулся к печатанию денег. «Мы будем просто заимствовать», — сказал он, увлеченный образом федерального правительства, которое имеет лучший кредитный рейтинг в мире и может заимствовать по самой низкой процентной ставке.