- Знаю.
- Ну вот. Он мне рассказывал, что еще когда земля наша помещику Кузнецову принадлежала, тот тоже кукурузу пробовал.
- Ну и что?
- Не вышло. Засуха подвела, а там мороз ранний... Но то ж у помещика, а теперь Советская власть - техника, гибриды разные, химия опять. Короче, как говорится, нет таких крепостей, чтоб не взяли большевики.
- Да зачем нам эту крепость брать, когда у нас золотое дно под ногами? Пшеницу отличную соберем, по-над речкой овощи возьмем, луга у нас прекрасные - двинем животноводство, - вот вам и культурное передовое многоотраслевое хозяйство безо всякой кукурузы. И хлеб, и мясо, и овощи! Знаете, в городе ранние овощи почем? А кукуруза со всей химией во сколько обойдется?
Вздохнул председатель:
- Думаешь ты узковато, Антон, по-кулацки вроде. Выгоду свою видишь, а масштаб государственный не замечаешь.
- В чем же этот масштаб?
- А в кукурузе. Она должна нам все хозяйство изменить, если мы ее освоим.
- В том-то и дело, если освоим.
- А почему и нет? Вот нам в области на совещании случай из истории приводили. Когда Петр Первый начал картошку внедрять, так многие тоже возражали, говорили, что расти она не будет. А сейчас, глянь! Пропали б мы без картошки. Так и кукуруза.
- Значит, проект мой в печку?
Председатель выпил еще стопку, закусил с удовольствием:
- Зачем в печку? В стол его положи, в ящик. Пока в дальний, куда заглядываешь редко. Пусть полежит Жизнь, она ж на кукурузе не кончится.
- Утешили! А если я его все же вынесу на правление или на общее собрание?
- Честно сказать?
- Чего ж хитрить?
- И не буду хитрить. Первый против тебя выступлю.
- Сами-то вы хоть понимаете, что в моем плане рациональное зерно есть?
- Как не понять! Но на отдачу-то рассчитываешь через два-три года. А начинать с чего?
- Да на кукурузу ж больше понадобится!
- На кукурузу дадут. Все дадут: и семена, и удобрения, и машинами, и людьми помогут особенно на уборке. Потому что это государственный план, а не Антона Тихомирова. И потом, прямо скажу тебе, парень, если мы сейчас с твоей бумагой вылезем - это знаешь, как расценят?
Тут Антон и пыхнул:
- Боитесь?
Я перепугалась, чуть сковородку не уронила. Председатель-то у нас крутой. Что приемник привез - ни о чем не говорит. Думаю, трахнет кулаком по столу, как с ним на правлении случалось. А кулачища у него - по полпуда каждый!
Но не трахнул. Корочку понюхал только, усмехнулся:
- Значит, хлеб-соль ешь, а правду режь? Ладно, скажу правду. Не хочу я с этого колхоза уходить. Жизнь моя в нем оставлена. Понял? Тебе что? Снялся и пошел. Вся страна твоя. От Владивостока до Белостока, как нам перед войной в танковом училище говорили, а моя страна - вот она, в окошко почти всю видать. Я ее на этой вот шее после войны пахал. Поту тут моего больше, чем гербициду. Куда ж я отсюда пойду, а?
Сдался Антон:
- Ладно, ваша взяла. Давайте лучше выпьем.
- Ну давай. Обижаться тут нечего. Вот испытаем кукурузу, тогда и скажем.
Посидели они еще, допили водку, попрощались хорошо. А когда ушел председатель, Антон взял свою бумагу, зажег спичку и запалил.
- Зачем ты? - спрашиваю. - Пусть полежит.
- В дальнем ящике?
А сам смотрит на нее, не замечает, как она ему пальцы жжет.
- Умный, - говорит, - человек у нас председатель, все понимает, только видит не дальше, чем из окошка, это он правильно сказал.
- Значит, не сошлись они с председателем? - спросил Мазин.
- Нет, наоборот, очень даже подружились, - ответила Ирина неожиданно. - Сначала ругал Антон его, приспособленцем называл, трусом. Правда, хоть честный трус, говорил, и то хорошо.
Но тут весна подошла, обижаться некогда, с прля не вылазил от зари до зари. И все на кукурузе. Я его не понимала:
- Антон, ты же был самый ярый противник кукурузы, а теперь, кроме нее, ничего в колхозе не видишь.
Он посмеивался:
- С такими людьми нужно бороться фактами. Я хочу доказать, что при самых лучших условиях кукуруза у нас не пойдет. Все будет создано, чтобы никто не мог упрекнуть меня ни в чем, обвинить, что недоработали. Пусть сами увидят.
И увидели. Да совсем не то. Год выдался редкий. Раз в десять лет такой бывает. Весна теплая, ровная, лето влажное, жаркое, а осень и того лучше - солнечная, сухая. Короче, не кукуруза у нас выросла, а лес зеленый - в рост человеческий. Початки - прямо слитки золотые.
Антон растерялся. А председатель помалкивает. Ни хорошо, ни плохо ему не говорит. Но сам задумал свой план. Приехал из области корреспондент, он ему и выдал: истинный организатор победы - наш молодой агроном Антон Тихомиров. Антон не знал ничего. Вдруг заезжает к нам Иван Матвеевич.
- Читал? - спрашивает и газетой помахивает свежей.
Антон не видел ее еще. Взял, развернул, посмотрел.
- Вы организовали? - спрашивает.
- Я. Здорово получилось, а?
- Плохо.
- Это почему?
- Неправда.
- Ну, знаешь, парень! Другой бы плясал от радости, а ты... Ты мне скажи, что здесь неправда? Урожай правильно указан? Ну?
- Правильно.
- То-то! Без брехни. Не слезал ты с этой кукурузы все лето. Это правильно?
- Правильно. Да...
- Что "да"?
- Если б с погодой не повезло...
- Вот это ты брось! Погода что, у нас одних была такая? У соседей разве климат другой? А урожай - вдвое от нашего! Вот тебе и погода. В людях дело. Нет таких крепостей...
- Знаю.
- То-то! Так что никакой тут брехни нету. Все заслуженно. На зональное совещание поедешь. Расскажешь про золотые початки наши.
- Точно, что золотые. Каждый по рублю.
- А ты те рубли не считай. Они в большую политику вложены и доход свой дадут. И статья эта тоже даст.
- Статья-то?
- Статья. Тебе даст!
- Что даст? Славу фальшивую?
Тут он ко мне повернулся:
- Ну и муж у тебя, Ирина, умный да несмышленый! - И Антону: - Тебе что сейчас нужно? Голова у тебя есть, знания тоже. А чего не хватает? Авторитету! Вот будет авторитет, тогда совсем хорошо будет. Тогда и с твоими планами считаться будут. Уразумел вопрос?
Сел в машину и уехал.
Проводил его Антон взглядом, сел за стол, перечитал статью.
- Может, и прав хитрец старый. Чтобы воевать за свое дело, нужно иметь авторитет, известность. А к этому не всегда прямым путем дойдешь.
Но все-таки перед зональным совещанием решил он по-другому. Ночью вижу: не спит.