Левбердон и Чемордачка
Место, где продолжается дефолт
«Левый, левый, левый берег Дона, чайки, пляжи, плесы у затона. Рядом, рядом омуты и мели, мы до них добраться не умели».
Эту песню пела в середине девяностых вся страна. Да и сейчас поет. И даже не догадывается, что речь идет не просто об абстрактном береге некого собирательного Дона, а о вполне определенном районе города Ростова-на-Дону.
Впрочем, районом его как-то и не назовешь.
∗∗∗
Первый пик славы Левбердона пришелся на восьмидесятые. Множество домов отдыха, пансионатов и иных объектов соответствующего характера. Да не такие, как в восьмидесятые, сколоченные, как говорится, на скорую руку. Нет — вполне современные, комфортабельные, дорогие, роскошные. Множество ресторанов — да каких! Один из них, к примеру, выполнен был на судостроительном заводе «Красный Дон» и представляет собой каравеллу петровских времен. Он существует и сегодня и называется «Петровский причал».
Все закончилось в начале девяностых. Страна оказалась в полнейшей растерянности — путчи, инфляция, прочие радости новой экономической формации. Однако уже где-то в середине девяностых начался новый взлет. Домов отдыха он, к сожалению, коснулся в меньшей степени, а вот с едальными учреждениями все стало очень даже хорошо. Там стали открываться громаднейшие рестораны, многие из них — с банями, номерами и даже полноценными гостиницами. Названия они, по большей части, носили пафосно-гламурные — «У Бориса», «Орхидея», «Тет-а-тет». В общем же, Левбердон полностью соответствовал моменту. С одной стороны, санатории, пансионаты и прочие громоздкие, неповоротливые комплексы с котельными, столовыми, прачечными, штатом охраны, бельевыми, хозблоками и прочими департаментами стало содержать не слишком выгодно. Новый русский отдыхающий предпочитал за ту же цену что-нибудь вроде Анталии или же Хургады. Да и вообще — брать трехнедельную путевку и забрасывать все свои важные дела, чтобы все это время провести в советском антураже стало как-то неформатно, даже глупо. С другой стороны, у людей, наконец, стали появляться некоторые деньги и какой-то личный транспорт. Съездить на Левбердон на вечер или же на выходные — говно вопрос, как говорили в «лихие девяностые».
Судьба же стареньких пансионатов складывалась иногда трагично, иногда курьезно. В частности, на базе отдыха «Геолог» сделали площадку для игры в пейнтбол. Собственно, ее и делать не было необходимости — заброшенный, разрушенный, разворованный и руинированный «Геолог» не нуждался в дополнительных строительных работах.
Можно сказать, что площадка для пейнтбола выросла сама собой.
Даже знаменитый кризис 1998 года Левбердон пережил на редкость безболезненно. Наоборот — «пожар способствовал ей много к украшению». Антальи сделались вдруг разом недоступными, а родной, под самым боком Левбердон — ужасно мил и дорог. В смысле, дешев. Ну, понятно.
Очередной удар был неожиданным, и потому особенно болезненным. В 2007 году в Ростове закрыли Ворошиловский мост, соединяющий центр города и Левбердон. Объезд по двум другим мостам — Аксайскому и Западному — был долог до одури, а из-за пробок (и без этого огромных, а благодаря закрытию главного в городе моста и вовсе непролазных) посещение Левбердона для многих потеряло всякий смысл. Тем более что предприимчивые рестораторы открыли множество вполне приличных ресторанов на противоположном, правом берегу.
Все тот же Дон, та же вода и те же комары. Только вот не нужно три часа дышать бензином по жаре.
Многие предприниматели не сразу поняли, что именно произошло. Закупили продукты в обычных объемах — а народ не пришел. Многое пришлось вышвырнуть.
Закупки вскоре сократили. Некоторое время продолжали держать старый штат, с большим количеством официантов, поломоек и посудомоек. Потом вдруг оказалось, что все это больше ни к чему. Пришлось увольнять часть обслуги. А кое-кому пришлось и вообще закрыться.
Страшная беда российских коммерсантов, дефолт 1998 года не повредил процветанию Левбердона. А вот такая ерунда — подумаешь, какой-то мостик — порушил этот город счастья основательно.
∗∗∗
Я приехал в Ростов-на-Дону 23 июня. Это был не простой день календаря. Именно 23 июня 2008 года наконец-то открылся Ворошиловский мост. Сразу же за мостом — ясное дело, парень в милицейской форме, проверяющий тех, кто въезжает, а еще охотнее — тех, кто из Левбердона выезжает. Его действия вполне понятны. Чай, не библиотечный городок.