— Вы живете здесь поблизости?
— По правде говоря, нет.
Она дружески смотрела на меня и улыбалась, я ее явно забавлял.
— У вас настоящая страсть к словарям.
— Я ищу одну вещь…
Она не спросила меня, что именно. Если бы я знал, что я ищу, это значило бы, что я уже нашел.
— Мы получили новое издание Ибрис в двадцати четырех томах, может, в нем вы найдете, что вам нужно.
Она махнула мне рукой — чао, и я ей ответил. И снова она мне улыбнулась.
— Нет, не думаю, чтобы я смог найти то, что ищу.
После этого случая я стал ходить все чаще и чаще в этот книжный магазин, и всякий раз, когда я уходил, мы махали друг другу рукой.
Я заметил, что месье Соломон смотрит на меня, словно он хочет меня о чем-то спросить, но стесняется. И вот однажды он вызвал меня, я застал его за письменным столом с разложенными на нем марками. Он был в своем роскошном халате и постукивал рукой по столу. Когда он думал, он часто постукивал вот так своей красивой рукой.
— Вот что, мой друг. Прежде всего я хочу вас поздравить, приветливость и добрая воля теперь редко встречаются, я в вас не ошибся. У вас настоящее призвание добровольно приходить на помощь людям, по мере своих сил вы помогаете им жить. У меня оказался верный нюх, потому что по первому впечатлению, судя по вашему лицу и всему вашему облику, можно подумать, надо в этом признаться, что вы опасный парень. Ваша истинная сущность открывается только при знакомстве…
Он умолк и снова стал постукивать рукой.
— Наши друзья, что отвечают на звонки, уже несколько раз говорили с одной дамой, которая хотела бы со мной встретиться, я будто бы знал ее когда-то. И в самом деле, ее имя мне кажется смутно знакомым. Кара… нет, Коре… Кора Ламенэр, кажется, так. Сейчас я вспоминаю. Она была певицей… Задолго до войны… в какие же это годы?.. Ну да, в тридцатые. Ее совсем забыли, и, похоже, у нее нет друзей, с годами это вырастает во все более серьезную проблему. Не знаю, почему она обращается именно лично ко мне. Так вот, посетите ее и узнайте, как ей живется. На такого рода звонки нельзя не отвечать, это рискованно.
Месье Соломон нахмурил брови, глубоко задумался.
— Кора Ламенэр, да, именно так. Я теперь точно вспомнил. Довольно известная в свое время певица, карьера которой только начиналась… И один из моих друзей… в общем, это длинная история. Она была жанровой певицей, так их тогда называли.
И тут меня ожидал сюрприз. Лицо месье Соломона вдруг озарилось юмором, и он пропел:
Он знал наизусть всю песню.
— Это двадцатые годы. Мистенгет'. Я не забыл. Слова Альбера Вилемеца и Жака Шарля. Музыка Мориса Ивэна.
Он был явно очень доволен, что у него оказалась такая хорошая память, ведь с возрастом, как известно, она сдает раньше всего остального. Он дал мне адрес.