Я кивнул.
— Вспомни ваши последние несколько разговоров с ней, — сказал Вилем. — Не спеша перебери их слово за словом и проверь, не могло ли быть так, что ты сделал или сказал нечто, что ее оскорбило или расстроило.
Я принялся вспоминать наш последний разговор, мысленно прокручивая его в голове.
— Ее интересовали некие сведения, которые я отказался ей предоставить.
— Насколько они ее интересовали? — спросил Вилем медленно и терпеливо, словно разговаривал со слабоумным ребенком.
— Более или менее, — ответил я.
— «Более или менее» не указывает на степень заинтересованности.
Я вздохнул.
— Ну хорошо. Они ее очень сильно интересовали. До того интересовали, что…
Я осекся.
Вилем многозначительно вскинул бровь.
— Ну? И что ты вот только что вспомнил?
Я замялся.
— Ну, кажется, она еще предлагала переспать с ней…
Вилем спокойно кивнул, как будто ожидал чего-то в этом духе.
— И как же ты ответил на это щедрое предложение молодой особы?
Я почувствовал, как щеки у меня вспыхнули.
— Ну, я… я вроде как проигнорировал его.
Вилем закрыл глаза. На лице у него отразились глубокая усталость и смятение.
— Это же куда хуже Амброза! — воскликнул Сим, хватаясь за голову. — Деви не приходится опасаться магистров, она вообще ничего не боится! А говорят, она способна поддерживать восьмичастное связывание. Восьмичастное!
— Я был в безвыходном положении! — сварливо возразил я. — У меня не было ничего, что можно было бы отдать в залог. Ну да, признаю, это была не лучшая идея. Когда все это закончится, можем устроить симпозиум по вопросу о том, какой я дурак. А теперь можно мы просто пойдем дальше, а?
И я умоляюще посмотрел на них.
Вилем протер глаза и устало кивнул.
Симмон попытался скрыть испуг, но ему это плохо удалось. Он судорожно сглотнул.
— Ну, хорошо, ладно. И что же нам делать?
— В данный момент не имеет особого значения, кто именно это устроил, — сказал я, осторожно проверяя, перестала ли идти кровь из руки. Кровь остановилась, и я отлепил окровавленную ладонь от раны. — Я собираюсь принять некоторые меры предосторожности.
Я махнул рукой.
— А вы двое убирайтесь спать!
Сим потер лоб и хмыкнул.
— Тело Господне, ну и противный же ты иногда бываешь! А вдруг тебя снова атакуют?
— Ну, это ведь уже случалось дважды за то время, пока мы тут сидим! — беспечно ответил я. — Вот, немножко щиплется.
Я улыбнулся, глядя на него.
— Да все со мной в порядке, Сим. Честное слово. Я ведь не случайно стал лучшим дуэлистом в группе Элксы Дала. Мне ничто не угрожает.
— Пока ты не уснешь! — вмешался Вилем. Его темные глаза смотрели очень серьезно.
Улыбка так и застыла на моем лице.
— Пока я не усну… — повторил я. — Да, конечно…
Вилем встал и демонстративно отряхнулся.
— Короче. Ты пока умойся и прими свои меры предосторожности.
Он пристально взглянул на меня.
— Я так понимаю, нам с юным Симмоном следует ждать лучшего дуэлиста Элксы Дала у меня в комнате?
Я смущенно покраснел.
— Ну… ну да. Я был бы вам очень признателен…
Вил отвесил мне преувеличенно любезный поклон, отворил дверь и вышел в коридор.
Сим к этому времени уже широко улыбался.
— Значит, договорились! Только рубашку надеть не забудь. Я готов сидеть с тобой всю ночь, как с младенцем в коликах, но я отказываюсь это делать, если ты собираешься спать голым!
Когда Вил с Симом ушли, я выбрался в окно и отправился в путь по крышам. Рубашку я оставил дома: я был весь в крови и не хотел ее испортить. Я доверился темной ночи и позднему часу, надеясь, что никто не заметит, как я бегаю по крышам Университета полуголый и окровавленный.
Защититься от симпатии довольно просто, если знаешь, что делаешь. Когда кто-то пытался сжечь меня, ранить или вытянуть все тепло из моего тела, пока я не умру от переохлаждения, все это было простое, примитивное приложение сил, так что и противостоять ему было несложно. Теперь, когда я понимал, что происходит, и держался настороже, я мог считать себя в безопасности.
Меня больше тревожило то, что противник, который меня атакует, может разочароваться и предпринять что-нибудь еще. Например, определить мое местонахождение и организовать нападение без применения магии, которое одним усилием воли уже не отразишь.
Наведение порчи — это, конечно, ужасно, однако громила с острым ножом убьет вас вдесятеро быстрее малефиция, если поймает в темном проулке. А если ты имеешь возможность отслеживать каждое движение человека, имея в распоряжении его кровь, застать его врасплох проще простого.