— С такой памятью, как у тебя, ты далеко пойдешь! Счастливо оставаться.
Я дал ему полпенни и направился туда, где стоял баронет, щупая рулон темно-зеленого бархата.
Само собой разумеется, с точки зрения социальной лестницы ниже эдема руэ никого нет и быть не может. Но даже если забыть о моем происхождении, я был безземельный простолюдин. А это означало, что по общественному положению баронет был настолько от меня далек, что, будь он звездой, я не разглядел бы его невооруженным глазом. Такому, как я, надлежит обращаться к нему «милорд», в глаза не смотреть и кланяться пониже и почаще.
По правде говоря, такому, как я, вообще не стоит с ним заговаривать.
Разумеется, в Содружестве все было несколько иначе. Ну а уж Университет и подавно славился своей демократичностью. Однако даже там знатные люди все равно оставались богатыми, влиятельными людьми, обладающими хорошими связями. Такие, как Амброз, всегда могли ходить ногами по таким, как я. Ну а если возникали проблемы, их можно было замять, подкупить судью и выкрутиться из неприятностей.
Однако теперь я находился в Винтасе. Здесь Амброзу не было бы нужды подкупать судью. Если бы я нечаянно толкнул баронета Петтура на улице, будучи еще чумазым и босоногим, он бы взял хлыст и отстегал меня до крови, а потом позвал констебля и велел арестовать меня за нарушение общественного порядка. И констебль бы только улыбнулся и кивнул.
В общем и целом, в двух словах: в Содружестве знать — это люди, у которых есть власть и деньги. В Винтасе у знати есть власть, деньги — и привилегии. Многие правила их попросту не касаются.
А это означает, что в Винтасе общественное положение особенно важно.
А это означает, что, если бы баронет знал, что я ниже его по положению, он бы стал смотреть на меня свысока в буквальном смысле слова.
Но с другой стороны…
Шагая через улицу в сторону баронета, я расправил плечи и слегка выпятил подбородок. Задрал голову и немного сузил глаза. Я смотрел по сторонам так, словно вся эта улица принадлежит мне и в данный момент я ею несколько разочарован.
— Баронет Петтур? — сухо окликнул я.
Он поднял голову и неуверенно улыбнулся, словно не мог решить, знакомы мы или нет.
— Да?
Я коротко указал в сторону Крути.
— Вы окажете большую услугу маэру, если проводите меня к нему во дворец как можно быстрее.
Говоря это, я смотрел на него сурово, почти гневно.
— Да, разумеется…
Однако сказал он это так, словно был вовсе не уверен в том, что говорит. Я чувствовал, как у него в голове вертятся вопросы и отговорки.
— Но…
Я пригвоздил баронета к месту самым надменным взглядом, каким мог. Возможно, эдема руэ и находятся в самом низу социальной лестницы, зато на свете нет актеров лучших, чем они. Я вырос в театре, и мой отец умел сыграть короля таким царственным, что мне случалось видеть, как зрители скидывали шапки долой, когда он выходил на сцену.
Глаза у меня сделались жесткими, как агаты, и я смерил расфуфыренного аристократа таким взглядом, словно он был скаковой лошадью и я не мог решить, стоит ли на него ставить.
— Я ни за что не стал бы вам так навязываться, если бы мое дело не было столь срочным.
Я помедлил, потом напряженно и нехотя добавил:
— Сэр.
Баронет Петтур смотрел мне в глаза. Он был слегка выбит из колеи, но не настолько, как я надеялся. Как и большинство аристократов, он был сосредоточен на себе, как гироскоп, и единственное, что мешало ему фыркнуть и отвернуться, была растерянность. Он разглядывал меня, пытаясь решить, можно ли рискнуть спросить, кто я такой и где мы встречались.
Однако у меня в запасе была еще одна уловка. Я улыбнулся — той самой тонкой, мерзкой улыбочкой, которой улыбался привратник в «Седом человеке», когда я навещал Денну несколько месяцев назад. Как я уже говорил, улыбка была превосходная: вежливая, любезная и при этом такая снисходительная, что я мог бы с тем же успехом погладить баронета по голове, как собачку.
Баронет Петтур выстоял под гнетом этой улыбки почти целую секунду. А потом раскололся, как яйцо. Плечи его слегка опустились, и он начал вести себя чуточку подобострастно.
— Что ж, — сказал он, — я всегда готов оказать услугу маэру, с превеликим моим удовольствием! Прошу вас, следуйте за мной!
И он направился вперед, к подножию утеса.
Я шел за ним и улыбался.
ГЛАВА 54
ПОСЛАНЕЦ
Мне удалось обвести вокруг пальца и заговорить зубы большинству тех, кто охранял подступы к маэру. Баронет Петтур помогал мне одним своим присутствием. Сопровождения известного представителя знати было достаточно, чтобы проникнуть довольно далеко во дворец Алверона. Но скоро пользы от него стало мало, и я его бросил.