Денна проводила его взглядом, потом расслабилась и аккуратно убрала нож в карман. Она развернулась и пошла к выходу из переулка.
Я бросился назад, откуда пришел. Внизу, на улице под фонарем, я увидел Денну и ту, вторую женщину. Теперь, при лучшем освещении, я разглядел, что женщина куда моложе, чем я думал: молодая девушка, почти девочка. Плечики у нее вздрагивали от рыданий. Денна гладила ее по спине, и мало-помалу девушка успокоилась. Через некоторое время они пошли прочь.
Я бросился в сторону переулка, где еще прежде приметил старую железную водосточную трубу — относительно простой спуск с крыши. Но все равно у меня ушло минуты две, прежде чем я ощутил под ногами булыжники мостовой и вдобавок ободрал себе все пальцы.
Мне потребовалось немалое усилие воли, чтобы не броситься догонять Денну и девушку бегом. Меньше всего мне хотелось, чтобы Денна узнала, что я ее преследовал.
По счастью, шли они медленно, и я без труда их выследил. Денна проводила девушку обратно в приличный район и завела ее в респектабельный на вид трактир с нарисованным на вывеске петухом.
Я немного постоял снаружи, разглядывая через окно помещение трактира. Потом поглубже надвинул капюшон, небрежно прошел в глубь трактира и уселся за перегородкой, рядом с тем столом, где сидели Денна с девушкой. При желании, наклонившись вперед, я мог бы увидеть их стол, но сейчас ни я их не видел, ни они меня.
В зале было почти пусто, и служанка подошла ко мне почти сразу, как я сел за стол. Она взглянула на дорогую ткань моего плаща и улыбнулась:
— Что вам угодно?
Я окинул взглядом впечатляющую батарею сверкающего стекла за стойкой, поманил служанку к себе и сказал хрипло и негромко, точно еще не успел оправиться от крупа:
— Рюмочку вашего лучшего виски. И стаканчик доброго фелорского красного.
Девушка кивнула и удалилась.
Я обернулся к соседнему столу и навострил свои чуткие уши.
— …Твой выговор, — услышал я голос Денны. — Откуда ты родом?
Пауза, потом неразборчивое бормотанье девушки. Она сидела ко мне спиной, и я ничего не расслышал.
— Но ведь это же в западном фарреле, да? — спросила Денна. — Далеко же ты забралась от дома!
Девушка снова что-то пробормотала в ответ. Потом последовала долгая пауза, в течение которой я вообще ничего не слышал. Я не мог понять, то ли она молчит, то ли шепчет так тихо, что мне не слышно. Я с трудом подавил желание податься вперед и заглянуть в их сторону.
Снова послышалось бормотание, очень тихое.
— Да я понимаю, что он говорил, будто любит тебя, — мягко ответила Денна. — Все они так говорят.
Служанка поставила передо мной высокий бокал и вручила мне рюмку.
— Два бита с вас!
Тейлу милосердный! Неудивительно, что у них почти пусто, при таких-то ценах!
Я опрокинул виски одним глотком и едва не закашлялся — оно обожгло мне глотку. Потом достал из кармана целый серебряный кругль, положил тяжелую монету на стол и накрыл ее пустой рюмкой.
И снова жестом подозвал служанку.
— У меня для вас предложение, — вполголоса сказал я. — Прямо сейчас я хочу просто посидеть в тишине, выпить вина и поразмыслить о своем.
Я постучал пальцем по перевернутой рюмке с монетой под ней.
— Если мне дадут спокойно посидеть и никто не будет мне мешать, все это, за вычетом цены напитков, ваше.
Глаза служанки слегка расширились, устремились на меня и снова на монету.
— Но если меня станут донимать разговорами и расспросами, пусть даже затем, чтобы спросить, не угодно ли мне чего, я просто расплачусь и уйду.
Я посмотрел на нее.
— Можете ли вы мне помочь предаться уединению?
Девушка энергично закивала.
Служанка удалилась, тотчас подошла к другой женщине, стоящей за стойкой, и несколько раз махнула рукой в мою сторону. Я немного расслабился, убедившись, что они больше не станут привлекать ко мне внимание.
Я пригубил вино и прислушался.
— …А отец твой чем занимается? — говорила Денна. Я тотчас узнал этот тон. Таким негромким, ровным голосом мой отец, бывало, разговаривал с напуганными лошадьми. Это такой специальный тон, предназначенный для того, чтобы успокоить и заставить расслабиться.
Девушка что-то пробормотала.
— Отличное ремесло, — ответила Денна. — А чего же ты тогда тут делаешь?
Снова неразборчивый шепот.
— Принялся руки распускать, да? — невозмутимо переспросила Денна. — Ну что ж, такое со старшими сыновьями сплошь и рядом.