- Весьма удачный выбор. - Ломонарес с наслаждением потер руки. - Теперь, не соблаговолит ли ваша супруга выбрать из пяти вами названных, любые... ну-у... скажем три?
- Десять, король, туз. - Скороговоркой отчеканила Алиса Кармайн.
- А теперь вы Сарра, из трех последних, произнесите любую одну.
На секунду девушка растерялась, но быстро нашлась. - Туз. - Скромно прошептала она, порозовев щечками.
- О, весьма серьезная карта, - изрек граф с такой нежностью, что прелестница зарделась еще больше.
- Что же мистер Эскот, я надеюсь, вы проявите благодушие, дабы огласить собранию любую, из двух оставшихся пиковых карт?
Режиссер состроил облик равнодушия.- Да? А что там за карты остались? Я, знаете ли, не собирался принимать участие в балагане вашего идиотизма.
Морлей недовольно хмыкнула: - Эскот не будьте занудой.
- Хорошо, хорошо. - Продолжал он недовольно хмуриться. - Ну-у... пусть будет король.
Теперь Ломонарес вновь обратился к Засецкой. - Баронесса, раз уж вы начинали, полагаю, вам и заканчивать. Заказывайте; каким по счету вытащить из кармана пикового короля?
Ей очень не хотелось потакать человеку, к которому все ее нутро испытывало неприязнь, однако в данный момент терпимость взяла верх.
- Сто первым. - Ломонарес покачал головой. - Ладно, шучу. Достаньте его десятым.
Собственно говоря, так и произошло; десятым по счету граф выудил из кармана пикового короля. Лишь восторженная Саррита по-детски захлопала в ладоши. Остальные недоуменно переглядывались.
- Помилуйте граф, - первым оттаял Кортнер, - каким образом ваш фокус может объяснить нам то, о чем мы спорили четверть часа тому?
- Спешу немедленно пояснить, мистер Кортнер. Я украдкой, когда брал у леди Сарры колоду, ухитрился подсмотреть, какая карта лежит последней. Понимаете, я заведомо знал, что будет король пик. Затем, с помощью логических вопросов с моей стороны, и простых ответов с вашей, я подвел нас всех к интересующей меня карте. Потом, мои пальцы в кармане нащупывали карты лежащие рубашкой от меня, а последнюю я вытащил первую с другой стороны. Таким образом, и с моим спектаклем: Часть действующих лиц, зная необходимые действия, обуславливала нужные действия других, подводя к спланированному результату.
В принципе, все ответом были удовлетворены; кроме Эскота. Ему казалось, он знает, как загнать Ломонареса в угол.
- Допустим Ломонарес, вы знали, что последним в колоде лежит король пик. Но ведь я мог назвать ту, другую карту, десятку.
- Никаких проблем, мистер. Скажи вы десять, тогда я спросил бы, например у баронессы, какая карта осталась невостребованной; и мы вновь вышли бы на короля.
За столом послышалось быстрое шуршание перелистываемых страниц: С ехидной ухмылкой Кортнер что-то искал в тексте.
- Вот поэтому, я повторюсь, мы и управляли вашими поступками, вашим сознанием и вашими ощущениями.
- Между прочим! - Радостно воскликнул американец. - Что-то я не нахожу здесь места где описывается фокус. Здесь только есть ваше появление с картами.
Ломонарес взял из пепельницы давно потухшую сигару, раскурил, выпустил пару колечек дыма. - Вы не внимательны, мистер Кортнер. Я ведь говорил; отцу еще предстоит заполнить некоторые пробелы. Фантазмагор не ясновидящий. Откуда ему было знать, что перетасовывать колоду согласится именно Сарра? Ведь ее вообще нет в первоначальном замысле. Или, что последним окажется пиковый король. В последней редакции автор восполнит недостающий текст.
- Не торопитесь торжествовать. - Зло зашипел сквозь сомкнутые зубы Эскот. - Теперь вы раскрыли перед нами свои карты, что означает; дальнейшего потакания вам от нас не дождаться... Ха! Он нам тут фокусы показывает - клоун.
- Горстка ничтожной, обиженной судьбой черни. - Дополнила эпитет режиссера Засецкая.
Мадлен Стрейд резким движением захлопнула веер. - Факт налицо: в Лондоне с этическим воспитанием проблемы.
- Леди и джентльмены! - Антонио Ломонарес щелкнул пальцами, и оба матроса принялись собирать со стола рукописи. - Мы с сыном...
- Вы с сыном, шайка бандитов! - Не могла успокоиться Засецкая. - Да-с! И вам этот маскарад выйдет боком.
- Сударыня, - доктор вновь взялся протирать свой оптический аксессуар, - не старайтесь казаться хуже, чем вы есть на самом деле. Мне знакомы ваши чувства. Но вот мои душевные муки, к вашему счастью, вам не ведомы. Поэтому, будьте снисходительны, и дайте закончить.
- Валяйте. - Буркнула Засецкая, и демонстративно отвернулась.
- Премного благодарен. Так вот: Мы с сыном позволили вам лишь на частичном примере убедиться в правдивости констатированных заявлений. Кстати, до окончания романа осталось совсем немного. Но полностью с ним ознакомиться вам представится только на материке. Единственным человеком из приглашенных, кто знает о дальнейших событиях, является мисс Маргарет Морлей. Однако ее участие в нашей эпопее было запланировано как нейтрального лица. К тому же мисс пообещала не чинить препятствий задуманному ходу событий, и не информировать актеров об их дальнейших злоключениях.
- "Актеров"!? Какая наглость! - От негодования Эскот скрежетал зубами. - Да как бы вы тут не изгалялись, а я не намерен больше принимать участие в вашем дурдоме. Ты посмотри: "дальнейшие злоключения"! Когда мы прибудем на материк, злоключения начнутся у вас. Я вам не пешка, чтобы меня передвигали.
- Вот именно! - Вопли режиссера вернули Засецкую из размышлений в реальность. - Напрасно вы себя так самоуверенно ведете - дилетанты! Дальше мы поломаем весь ваш никчемный сценарий, а мисс Морлей засвидетельствует провал.
Ломонарес тяжело поднялся со стула. Его брови воссоединились над переносьем, а дантовский прищур подчеркивал скверное расположение духа.
- Я не желаю ничего более слышать на эту тему. И торжественно обещаю: Все произойдет именно так, как задумано.
Решительной поступью граф направился к выходу. Он уже взялся за ручку двери, как внезапно передумал и обернулся.
- Кстати, чуть не забыл. - Швырнул он брезгливо в сторону гостей. - Мной так и не было сообщено по поводу вашей дальнейшей известности. В чем именно она будет заключаться? Я приобрел для отца, в Марселе, небольшую, но весьма продуктивную типографию. Спустя пару месяцев, после окончания текущего приключения, типография выпустит в свет роман "Страх и люди", о котором идет речь. Публиковаться книга будет на английском языке. И смею вас заверить: весь тираж разойдется в старой, доброй Англии. В частности в Лондоне. А когда букинисты узнают, кто главные персонажи книги, тираж разлетится в миг. И уж будьте покойны, как только книга окажется на полках книжных лавок, ваше жизнерадостное мировосприятие рассеется, - он густо пыхнул сигарой, - как этот дым.
Теперь уже баронесса вскочила из-за стола и в припадке гнева, как пушинку отшвырнула массивный стул на несколько метров.
- Да я на вас в суд подам! Считайте, что мой солиситор уже упрятал вас за решетку! Я уничтожу всю вашу банду как муравьев! Как вонючих клопов!!! - Заложив руки за спину, она пустилась по залу в пробежку.
- Я этого вам тоже, просто так с рук не спущу! - Возмущался багровый от злости Эскот.
Чета Кармайнов, в свою очередь, тоже принялись посылать в адрес Ломонареса жуткие проклятия. А Кортнер пообещал не пожалеть денег, дабы чикагские гангстеры обратили на Ломонареса свое пристальное внимание.
Граф все это слушал и улыбался. Когда же Засецкая оказалась поблизости, он ее окликнул:
- Баронесса, не льстите себя иллюзиями. Я гражданин другой страны. Так что ваш солиситор окажется беспомощным как младенец. - Теперь он ткнул двумя пальцами, между которых была зажата сигара, в сторону американца. - А вы, мистер Кортнер, со своими гангстерами, рискуете попасть впросак: У вас не хватит денег, чтобы достать меня на этом острове. Но даже, доберись вы сюда, предупреждаю; племя Тобамбур всегда готово дать мощный отпор агрессору куда посерьезней, чем ваши зажравшиеся, ленивые гангстеры.
Баронесса опять, что-то принялась вопить, но Ломонарес уже не слушал. Он покинул замок, громко хлопнув дверью: От всех этих скандалов начало нестерпимо ломить виски.