– Если вы столь могущественны, почему зарабатываете на жизнь, раздвигая ноги? – спросила Кит, вскинув брови. – Если вы ведьмы, почему не наколдуете себе богатство и статус? Или хотя бы опрятный домик и привольную жизнь с мужем, который вас содержит?
– Я разве сказала, что мы могущественны? – фыркнула Мэри Джейн. – Разве я сказала, что мы можем призывать ураганы, летать, создавать огромные дома из воздуха одним плевком? То, что ты владеешь магией, не означает, что ты всемогущ. Есть женщины, подобные мне, в Мейфэре, на Рассел-сквер, даже в чертовом Букингемском дворце; они могут призывать ветер и молнию, но они могущественны по рождению, они родились со статусом. Сила, которая есть у нас, не того же рода, мы не можем наколдовать себе достойную жизнь и выбраться из лохмотьев, соломы и дерьма. Иногда мы кое-что знаем, иногда можем найти потерянное, иногда можем сварить отвар, излечивающий лихорадку, и, возможно, спасти этим кому-то жизнь. Но мы не можем сделать себя богатыми и красивыми, мы не можем наколдовать себе всемогущество. Ты и правда думаешь, что мы жили бы этой жизнью, если бы у нас был выбор?
Кит не была уверена, что это не так, но не стала об этом говорить.
– Я не верю в ведьм, – вместо этого сказала она. – Я не могу рассказать это инспектору.
– Тогда откуда я узнала, кто ты такая, лишь увидев тебя? – с вызовом спросила Келли.
– Угадали, – ответила Кит, приподнимаясь.
Женщина схватила ее за руки и крепко сжала.
– Твой отец мертв, но он был хорошим человеком. У тебя есть брат – он болен, но я не вижу почему. Твоя мать думает, что ты… шьешь шляпы! Очаровательно. – Женщина противно рассмеялась.
Она не отпустила руки Кит, хотя та дернулась, пытаясь отстраниться.
– Вы могли порасспрашивать. Могли следить за мной. Могли… – Кит зашипела.
– Когда ты спишь, тебе снится мертвая мать. Она задушена подушкой, и все твои тяготы окончены, – спокойно сказала Мэри Джейн Келли.
Кит обессилено опустилась на скамейку рядом с ней. Келли подождала, пока Кит переведет дыхание, пока закончит всхлипывать, пока выпрямится и поднимет голову, вглядываясь в темноту кладбища.
– Ты поможешь нам? – В голосе Мэри Джейн не было мольбы. – Поможешь? Я не знаю, кто он, но знаю, что мы нужны ему зачем-то и что он забирает шлюх, потому что их легче найти, а никому нет дела.
– Мне есть дело, – ответила Кит. Она смотрела в темноту, и ей казалось, что тени расступаются, чтобы принять ее в себя.
– Тебе не обязательно верить, но ты поможешь?
– Я помогу, – сказала Кит, и эти слова словно одновременно означали «я верю».
V
– Касвелл, вот ты где! – Мейкпис ухватил Кит за петлицу в ту же секунду, как она переступила порог участка. – Ты выглядишь пристойно и многое замечаешь. Идем-ка.
Кит не стала задавать вопросов, просто постаралась не отставать от длинноногого инспектора, когда тот вышел из двойных дверей на залитую удивительно ярким для сентября солнечным светом улицу. Инспектор подозвал двухколесный кэб, прокричал адрес и запрыгнул внутрь, яростным жестом приказав Кит поторопиться. Прежде чем она успела усесться, лошадь дернула кэб, девушка потеряла равновесие и упала на колени к боссу. В процессе яростной возни она оттолкнула его руки и все же умудрилась пристроить свой зад на нужной стороне сиденья. Впрочем, она ничего не могла сделать с краской, выступившей на щеках, или с тем, что горло пересохло от страха при мысли о том, что инспектор мог заметить, что задница у нее слишком уж круглая, а бедра слишком уж широкие как для костлявого мальчика.
Но Мейкпис лишь спросил:
– Удобно?
Кит кивнула, затем помотала головой, затем снова кивнула и наконец решила просто пялиться в окно, разглядывая людей, дома и проезжающие мимо повозки. Она не оборачивалась, пока не удостоверилась, что щеки больше не горят. Она прокашлялась.
– Сэр, могу ли я спросить, куда мы едем?
– Мы, юный Касвелл, едем в Мейфэр.
– Чересчур шикарно, сэр, – сказала она и лишь потом подумала, что, возможно, для Мейкписа это не было так уж шикарно – может, у него жена из богачей? Вроде как слухи ходили, что он карьерист. – Для меня, по крайней мере, – запнувшись, добавила она.