Квартирная хозяйка выпрямилась и расправила плечи – она восприняла это поручение как шанс искупить вину.
К тому времени, как Кит, обойдя весь район вдоль и поперек, нашла Багстера Филлипса, был уже почти вечер. Побывав на Олд Монтег-стрит, она выяснила, что тело Келли увезли в морг Шордича. Когда она прибыла туда, вскрытие уже было произведено, и внутри был лишь сторож, который за немалую сумму денег поведал ей, что Багстер Филлипс работал в паре с этим невыносимым снобом доктором Бондом. Хотя в начале их сотрудничества доктора обменивались взаимными колкостями, к концу вскрытия они, похоже, пришли к взаимопониманию, будто совместный кровавый труд, сопряженный с извлечением внутренностей Мэри Келли, сплотил их. С нездоровым восторгом сторож рассказал, что когда они покончили с изуродованными останками, то оба молчали и лица их были бледны.
Кит знала, что Бонд не захочет иметь с ней дела, но, возможно, Багстер Филлипс мог бы. Когда девушка наконец нашла его в пабе «Ангел и корона», он выглядел так, будто старался стереть из памяти все, что делал утром. Доктор посмотрел на девушку затуманенным взглядом, а потом пьяным жестом указал на стул рядом с собой. Облизнув губы – но вовсе не похотливо! – он несколько секунд шевелил ими, будто его рот был набит ватой, затем широко открыл глаза и попытался сосредоточиться. Его толстый палец указал на девушку.
– Я всегда знал, что с вами что-то не так, Касвелл.
– Все мы крепки задним умом, доктор Багстер Филлипс, – чопорно ответила Кит, положив сумочку себе на колени в манере леди, и ухмыльнулась.
– Я-то думал, что вы весьма симпатичный паренек, а поглядите-ка – вы, оказывается, несколько менее симпатичная девушка. – Доктор хрюкнул от смеха. – Готов спорить, что некоторые молодые копперы вздохнули с облегчением, когда узнали, что молодой человек, на которого они иногда слишком заглядывались, на самом деле дамочка.
– Думаю, констебль Эйрдейл не один из них, – ответила Кит, и доктор расхохотался. Его гогот почти скрыл громкий звук, с которым он испортил воздух мгновением позже.
– О боже, прошу прощения, – сказал он и замахал рукой. Кит, впрочем, не была уверена, что этот запах хуже запаха из его рта, когда доктор отрыгивал. – Да уж, вы, безусловно, позаботились об этом орангутане. Полагаю, у вас была на то веская причина.
– Доктор Багстер Филлипс… – сказала Кит. – Доктор Багстер Филлипс, вы обнаружили что-нибудь при вскрытии Мэри Келли?
– Бедная, бедная девочка. – Лицо доктора выражало крайнюю степень печали. – Бедная маленькая девочка, она не заслужила этого.
– Что он забрал?
– Забрал? – озадаченно переспросил доктор.
– Его сувенир, доктор. Он забрал что-то у каждой, как вам известно.
Филлипс покачал головой.
– Сердце, – ответил он. – Ее бедное сердце исчезло. И ребенок.
Кит почувствовала, как ее выворачивает наизнанку, – ей не было так плохо, даже когда она смотрела на изувеченное тело Келли.
– Она была беременна?
Доктор кивнул. В его затуманившихся глазах стояли слезы.
– Доктор, инструмент – это был не байонет, верно? Я хочу сказать, было слишком много… порезы… Я видела…
Филлипс медленно кивнул.
– Не мог это быть нож Листона? – продолжила Кит. – Я видела, вы использовали его, когда не могли воспользоваться пилой…
На лице Багстера Филлипса был написан гнев – Кит не могла не заметить, что мысль о том, что убийца мог быть врачом, его не радовала. Затем доктор кивнул.
– Это возможно. Но он не врач, Касвелл, он мясник, запомните это.
– О, я знаю, доктор Багстер Филлипс, это я знаю. – Кит поднялась со стула, но остановилась, когда доктор положил свою мясистую руку на ее ладонь.
Кит вопросительно приподняла брови.
– Осторожнее, Касвелл. Снаружи бродит мужчина, который очень не любит женщин.
Кит кивнула, похлопала Филлипса по плечу и оставила его наедине со стаканом джина.
Выйдя на вечерний холод, она бросила взгляд на карманные часы отца, которые, несмотря на протесты Луизы, стала носить с собой после смерти Мэри Келли. Если она поторопится, то еще успеет зайти в лавку в Лаймхаузе и обратиться к мистеру Виню с последней просьбой. Девушка была готова сказать китайцу, что в обмен на эту услугу его долг будет прощен полностью. Но хватит ли этого, задала себе вопрос Кит.
XIV
Кит была уверена, что она что-то упускает. Было что-то в ее памяти, это уж точно. Что-то она знала, но не могла уцепиться за эту мысль, осознать ее значение – будто это знание умышленно ускользало от ее мысленного взора. Она перебрала в голове каждый крохотный кусочек информации, сколь бы неважным он не казался, – Кит поступала так, просто чтобы отвлечься от предыдущих провальных попыток вспомнить, когда сознание непреклонно отказывалось предоставлять ей возможное решение, – но память отказалась подчиняться.