Оставив доктора Багстера Филлипса с его выпивкой, Кит добралась до аптеки мистера Виня и обнаружила, что дверь закрыта, а самого его не видно. Пришлось достаточно долго стучать, прежде чем китаец появился в окне и отрицательно помотал головой. Но когда стало очевидно, что Кит уже ищет что-нибудь, чем можно разбить окно, мистер Винь сдался и открыл дверь, внутрь девушку, впрочем, не впустив.
Кит была вымотана и продрогла до костей, холод будто поселился в них и отказывался уходить, сколько бы каминов ни было растоплено, во сколько бы теплых одеял она ни завернулась. Но Кит не стала пытаться войти.
– Где мальчик? – спросила она с порога. – Который сообщил мне о женщине в Датфилдс-ярде. Тот, что принес пистолет.
Китаец сердито вздохнул. Кит поняла, что сейчас испытывает его терпение.
– Почему вы спрашиваете, мисс Кэтрин? Зачем вам это знать?
– Потому что я думаю, что он видел человека, убившего Элизабет Страйд. Я думаю, что он отыскал меня по собственной воле – вы вовсе не посылали его. Я думаю, что он разыскал меня, потому что был напуган – слишком напуган, чтобы сказать мне еще что-нибудь, – но не настолько, чтобы не говорить вообще ничего. – Кит взялась рукой за дверной косяк, чтобы Винь не мог закрыть дверь, не причинив ей вреда. – Я думаю, что в ту ночь, когда я его видела в последний раз, он проговорился, а затем поправился. Он сказал: «Я видел ее», а потом: «Видел ее тело». Думаю, он имел в виду, что видел женщину до убийства.
– Какая интересная мысль, мисс Кэтрин. Возможно, вам следует сообщить о ней полиции. – Ни голос, ни взгляд мистера Виня ничего не выражали, но Кит поняла: ему известно о том, что она потеряла должность, что теперь все изменилось.
Она сдалась, ушла прежде, чем он сообщил, что ей больше не рады, что она не может больше пользоваться своим ящиком в схроне, – Кит и без этого потеряла уже слишком многое. Она не была готова к тому, что придется расстаться с чем-то еще.
Сейчас девушка сидела в гостиной. За окном темнело, ее ноги в чулках были вытянуты к огню, словно Кит пыталась растопить промерзшее нутро. Миссис К. позаботилась о чае и портвейне, и это помогло, хотя Кит опасалась, что алкоголь притупил ее чувства. Возможно, поэтому она и не может найти недостающий кусок головоломки.
Она настолько погрузилась в размышления, что не услышала стука в парадную дверь, не стряхнула с себя оцепенение, пока на пороге комнаты не возникла миссис К. За ней виднелась чья-то тень.
– Кэтрин? Кит, к тебе пришел джентльмен.
Миссис К. отступила в сторону, и в комнату вошел Мейкпис. Кит расхохоталась от мысли, что упомянутым джентльменом оказался ее бывший босс. Инспектор вертел котелок в руках, словно ему необходимо было чем-то занять их. Кит озадачило его поведение. Мейкпис имел полное право допросить ее как преступницу – на самом деле она ожидала этого весь день, готовая к тому, что по возвращении он будет ожидать ее, пребывая не в лучшем расположении духа. Возможно, он не давал волю гневу из-за присутствия миссис К.
Кит спрятала ноги под юбки и кивнула Мейкпису, разрешая ему пройти. Миссис К. ушла, пробормотав что-то о чае и бисквитах. Кит мимоходом подумала о том, когда в последний раз ее квартирная хозяйка заходила в собственную кухню наверху. Или она к этому времени полностью перебралась в их кухню?
Мейкпис, скрестив ноги, расположился в кресле напротив Кит и какое-то время был поглощен тем, чтобы расположить свою шляпу на колене. Откинувшись на комковатую подушку, инспектор попытался устроиться поудобнее. Кит с изумлением следила за тем, как человек шести футов ростом, ерзая, сражается с подушкой, пытаясь одновременно выглядеть достойно.
– Обычно мы просто швыряем ее на пол, – сказала она, сжалившись над инспектором.
– О, спасибо, Господи! – Мейкпис вынул подушку из-за спины и швырнул ее на пол рядом с креслом. – Никогда не мог понять женскую страсть к подушкам, Касвелл.
– Тут я с вами согласна, сэр, – ответила Кит. Старые привычки не хотели уходить. – Но, полагаю, уже не «сэр». Мистер Мейкпис.
– Эдвин, если хотите, – неловко предложил он. Кит была удивлена, что инспектор не злится, ничего не требует и не ведет себя агрессивно. Возможно, это из-за того, что Мейкпис знал, что Кит положено носить платье, в котором он ее сейчас видел, и поэтому вел себя галантно.