Доктор затянул жгут.
Конечно, это была лишь временная мера, но кровотечение остановилось, и Орлофф принялся умело орудовать раскаленным железом, ниткой и иглой.
Заскучавшие зрители начали перешептываться. Музыканты заиграли африканский танец кекуок.
Кровь, заливавшая клеенку, уже подступала к ногам Кэйт. Ее собратья по беде либо пребывали в состоянии шока, либо сошли с ума.
Жизнь Старого Солдата была спасена, и его унесли прочь… Быть может, сейчас он думал о четвертом выступлении в этом представлении, хотя Кэйт не знала, какой еще трюк он смог бы провернуть.
Алый Круг не был особо впечатлен.
Жанно-у-Гримерки, протрезвев, попытался пуститься в бегство. Он поскользнулся на крови, прозвучал выстрел, и пуля пробила ему голову. Бедняга умер мгновенно. Тело дернулось, ноги оторвались от пола, и Жанно, повалившись на окровавленную клеенку, так и остался лежать в неестественной позе.
Послышались жидкие аплодисменты – зрители не оценили этот экспромт.
Малита прикусила губу от разочарования. Наверное, она собиралась потом поразвлечься с этим красавчиком сама.
Запахло порохом, на сцену упала гильза.
Гиньоль потянул за ошейник, пытаясь его ослабить. Шлюшка Мортена потрясенно молчала. Керн застонал от наслаждения. Ассолант возмущенно пробормотал: «Терпеть не могу трусов – всех их нужно расстрелять!» Дю Руа все еще скучал – он ведь сам сказал, что больше не получал удовольствия от обычных убийств.
Человек умер прямо у нее на глазах. Кэйт уже была за гранью ярости и ужаса.
Доктор Орлофф не был столь талантливым конферансье, как Гиньоль. Он занудствовал, запинаясь и хмыкая, и пытался оттянуть время до следующего представления.
Жанно-у-Гримерки сбил его с толку.
Пришлось убирать труп и вытирать лужу крови, а затем посыпать клеенку песком. Все это происходило при зрителях, а Орлофф только суетился.
Дю Руа раздраженно уставился на него. Кэйт подумалось, что актеры, впавшие в немилость Алого Круга, сами устраивают свое последнее блистательное выступление.
Малита выдернула ее из ряда ожидавших бедняг. Одна из сироток ухватилась за юбку Кэйт. Малита замахнулась, намереваясь влепить девочке пощечину, но Кэйт парировала удар и сказала малышке, что все будет хорошо. Ей едва удалось заставить себя произнести эту ложь, язык во рту не поворачивался. Малита подвела ее к скамейке с реквизитом.
Ассистент продемонстрировал ей нож и воткнул острие себе в ладонь. Лезвие скользнуло в рукоять. Затем он передал бутафорский нож Кэйт. Сумеет ли она как-то воспользоваться лезвием? Малита нетерпеливо показала ей, как спрятать оружие в сапог.
– В духе Монмартра, мы представляем знаменитый танец апашей! – провозгласил Орлофф. – Исполнят его звезда нашего театра Морфо и приглашенная гостья… мисс Кэтрин Рид из Дублина.
Так вот почему ее переодели французской уличной шлюхой.
Оркестр заиграл вальс из балета «Бабочки».
Малита вытолкала Кэйт на сцену. Морфо уже ждал. Одноглазый громила теперь нарядился в облегающую полосатую рубашку и красный шейный платок, в уголке рта – сигарета. Его щеки украшали красные и желтые полосы – индейская боевая раскраска, будто он был одновременно и апачем, и апашем.
Недавно Кэйт видела это представление – грубый танец-драка, при котором сутенер гоняет свою проститутку, чередуя шлепки и пинки с поцелуями. Но Кэйт, учитывая интересы Алого Круга, предполагала, что драка вовсе не будет постановочной и смягчать удары никто не собирается. Да и мысль о том, что ее поцелует Морфо, не казалась особо приятной.
Неудивительно, что ей дали бутафорский нож, которым никого не ранишь.
Морфо принял странную позу матадора: кулаки уперты в бока, таз вперед, грудь колесом, сам приподнялся на цыпочки. Он искоса взглянул на Кэйт единственным глазом. Чувствовалось в этой павлиньей позе какое-то тщеславное самолюбование.
Только теперь, когда Гиньоль был связан, Морфо стал истинной звездой сцены.
– Танцуй, девочка, – шепнула ей на ухо Малита. – Не разочаруй их, иначе они отомстят твоей семье.
Она толкнула Кэйт к Морфо.
Кэйт упала к нему на грудь, и Морфо схватил ее за волосы. Боль быстро привела ее в чувство.
Рваный мотивчик все длился – Оффенбах не предусматривал таких пауз! – а Кэйт волокли по сцене. Она сопротивлялась, но Морфо был силен и уже исполнял этот номер раньше. Он отпустил ее и сильно ударил по лицу. Еще пара таких ударов – и у нее сломается шея.