Хотя письма были пятидесятилетней давности, мне все еще было неловко читать их. Лейла была юна, наивна, она преклонялась перед Хьюбертом. Она изъяснялась штампами, как часто бывает с людьми, которые говорят искренне. Я чувствовал, что вторгаюсь в ее личную жизнь, а полезной информации в письмах было очень мало – кроме того, что она боготворила дядю, а он злился на нее, и что она всегда считала это своей виной. Лишь в последнем письме мне удалось найти что-то, проливающее свет на это дело.
Хитроу, утро пятницы
Мой дорогой Хьюб!
Возможно, тебя удивит адрес вверху страницы, но, пожалуйста, не злись. Я думаю, что ты все равно будешь злиться, но что ж, так тому, полагаю, и быть. Вот я и в Хитроу, остался еще час до того, как я сяду в самолет и улечу в Штаты. Прости, что не сказала тебе; я собиралась, но ты попытался бы остановить меня и была бы ужасная ссора, а ты же знаешь, я терпеть не могу ссоры. Так что к тому времени, как ты это прочитаешь, я буду в куче миль от тебя по другую сторону океана, и у меня нет телефонного номера или чего-то такого, так что придется тебе ждать, пока я напишу снова или типа того. Дело в том, что мой агент выбил для меня роль в фильме там. Я понимаю, что это лишь очередной дешевый ужастик, но это работа, а мне нужно зарабатывать на хлеб и мне нужно проветрить голову. Видишь ли, дорогой Хьюб – и не хмурься так, от этого появляются морщины!!! – хотя я и люблю тебя без памяти – честное слово! – так просто не может дальше продолжаться. И дело не в других девушках – хотя ты делаешь мне больно, правда! – и не в ссорах и даже не в побоях и насилии, потому что ты всегда потом извиняешься (почти всегда) после этого. Нет, дело в том, что… ох, это сложно объяснить… дело в том, что, когда я с тобой, мне кажется, что я перестаю существовать. Я вроде как ничто. Да, я твоя девочка, твоя крошка, твоя милая, но я не принадлежу СЕБЕ. Понимаешь? Нет, я не жду, что ты поймешь. Ну, помнишь, как мы вместе пошли в «Бибу» и ты выбрал за меня платье, а я хотела другое, но ты просто пошел и купил то, что хотел, а затем вытащил меня из магазина прежде, чем я посмотрела на другие. Я чувствовала себя подавленной несколько дней. Да, я понимаю, что это звучит глупо и что твой вкус куда лучше моего, потому что ты у нас звезда, гений, но дело не в этом. Иногда я просто хочу что-то свое и делать то, что мне нравится, но ты хочешь, чтобы я все время была твоей игрушкой, а я просто не могу так. В любом случае, вот почему я еду в Л. А. сниматься в этом фильме, и я понимаю, что это звучит глупо и жалко и все такое, так оно, наверное, и есть, но это то, что я сейчас чувствую. Но я все еще люблю тебя, мой дорогой Хьюб, и все еще считаю, что ты самый классный и великий гений во всем мире! Так что не думай слишком плохо о своей
вечно любящей тебя
Остаток страницы был весь покрыт крестиками, символизирующими поцелуйчики.
Утром в то воскресенье часов в десять пришел Мартин. На самом деле он актер, но бо́льшую часть времени не может найти работу по профессии, так что я плачу ему за помощь в бизнесе. В основном ему приходится двигать мебель, делать ставки на аукционах и выполнять прочую работу мальчика на побегушках. Сегодня он должен был помочь мне забрать из квартиры Хьюберта стол и остатки его вещей.
Мартин – один из тех людей, которые не могут сразу начать работать. Ему нужно выпить кофе, поболтать, выкурить одну из вонючих сигарет прежде, чем он начнет что-то делать. Я позволяю ему это, потому что берет он недорого и не жалуется, когда я зову его в неурочное время. Этим утром я хотел как можно быстрее отправиться в квартиру дяди, вывезти все и покончить с этим, поэтому, пока Мартин, продолжая болтать, цедил свой кофе, я сгорал от нетерпения. Прежде чем мы отправились в Инслингтон, он захотел посмотреть, что я уже вывез из квартиры.
Потягивая кофе, он вошел в гостиную.
– Немного тебе оставил этот старик, да?
Матрин замер перед картиной «Л. В. в роли Джульетты», рассматривая ее в тишине. Мое терпение было на исходе.
– Узнаешь ее? – спросил я. – Это вроде как какая-то актриса.
– Это не Лейла Винстон?
– Она актриса?
– Да. Была еще до моего рождения. Шестидесятые, начало семидесятых. Какое-то время была известной. Ну, знаешь, «Выводок дьявола».