Джоэл сделал обратный бросок из-под кольца и перебросил мяч Ханту.
– Помнишь, – начал он, – как мы стащили из гаража моего папаши две бутылки пива, выпили и пошли играть? Но не успели начать, как ты принялся блевать себе на ботинки!
– Такое не забудешь! – рассмеялся Хант.
– Мистер Хантер проверял контрольные, увидел нас из окна и пошел выяснить, что случилось. А я ему сказал: тебя стошнило, потому что Верзила Грофф заставил тебя съесть жука.
– И Верзилу на неделю отстранили от уроков! – уже задыхаясь от смеха, еле выговорил Хант.
– Да, хорошее было времечко!
– Тогда нам казалось, что оно будет длиться вечно.
Хант успешно повторил бросок Джоэла, затем попробовал бросок крюком с середины площадки. Черт, как же он скучает по школьным товарищам! Обидно, что жизнь их так разбросала. Увы, время разводит людей в разные стороны, рвет честную детскую дружбу, заменяет ее «взрослым» приятельством, расчетливым и пресным. В «Будь со мной» герой поет: мол, самые лучшие друзья были у него в детстве – так оно и есть. Хотя, если верить Бет, у девушек все иначе.
Хант бросил на друга взгляд через плечо, пытаясь разглядеть в этом умиротворенном, довольном жизнью преподавателе былого бунтаря и ниспровергателя авторитетов. Должно быть, тот парнишка по-прежнему здесь, просто вырос. Вырос, пообтесался, сгладились острые углы… и потихоньку-полегоньку превратился в одного из тех, кого когда-то всей душой презирал.
Хант и сам сильно изменился со школьных времен. Ушли юношеская задиристость, безапелляционность, готовность легко осуждать; теперь он старается входить в чужое положение, готов соглашаться и идти на компромисс…
Но самое удивительное, что они снова друзья. Оба изменились до неузнаваемости, словно описали полный круг и вернулись в знакомую гавань.
– А своей бывшей ты уже сказал? – спросил Джоэл, без усилия забрасывая мяч в корзину в прыжке.
– Эйлин? – Хант покачал головой. – Честно говоря, даже не знаю, где ее искать. – Успешно повторил бросок Джоэла, затем согнулся, уперся руками в колени и несколько раз глубоко вдохнул, восстанавливая силы. – Хотя вообще думал об этом. Знаешь, как-то странно, что я теперь не обязан…
– Отчитываться?
– Ну да. То есть… конечно, брак у нас был неудачный, но все-таки брак. А теперь я как будто притворяюсь, что ничего не было.
Джоэл встал рядом, повторив его позу, тоже несколько раз вдохнул и выдохнул.
– Послушай-ка, у тебя к ней никаких чувств не осталось?
– Ну что ты! Разве что чувство неприязни. А Бет… Нет, Бет – просто прелесть! Лучшего и желать нельзя! Просто я предпочел бы жениться сейчас в первый раз, понимаешь? Не тащить за собой багаж из прошлого.
– А для Бет это важно?
– Нет. Во всяком случае, она говорит, что нет.
– Значит, и тебе переживать не о чем. Забудь, старик. Считай, то был тренировочный забег, а теперь ты в первый раз женишься по-настоящему!
– Да, верно. Ты прав.
– Я всегда прав!
Джоэл выиграл. Потом они пошли выпить в «Панчо Малдун», университетский бар, где Хант любил зависать в студенческие годы. Здесь по-прежнему тусовались студенты; и в их шумном обществе Джоэл с Хантом ощутили себя такими ископаемыми, что поскорее расплатились и поехали домой.
– Это только в детстве кажется, – с глубокомысленной миной заметил Джоэл, – что круто и прикольно быть взрослым.
Вот и наступил великий день. С самого утра дом Бет – их общий дом – наполнился народом. Жених и невеста, мать невесты, родители жениха, бесчисленные родственники и знакомые – все бегали, суетились и мешали друг другу.
Хант с Джоэлом скрылись на кухне, чтобы в последний раз проговорить порядок действий и обязанности шафера (особенно плату священнику и чаевые), но мать Бет нашла их и здесь.
– А вы знаете, что вчера по телевизору обещали проливной дождь? – бодро сообщила она, входя на кухню, чтобы налить себе стакан воды. – Надо было застраховать свадьбу, вот что! На всякий случай, если все зальет – чтобы хотя бы внакладе не остаться.
Застраховать свадьбу?
Хант переглянулся с Джоэлом – и прочел в его глазах ту же мимолетную тревогу, что ощутил и сам.
– Не переживайте, – поспешно ответил он. – Все будет хорошо, вот увидите.
Так оно и вышло. Церемония, короткая и трогательная, прошла без сучка без задоринки. К полудню небо заволоклось облаками, однако обещанный ливень обошел свадьбу стороной, облака принесли только ветерок и приятную прохладу.
Правда, позже, на банкете, Эдвард выпил лишнего и едва не подрался со священником-философом – Хорхе и Джоэлу пришлось их растаскивать. «Я твои очки в задницу тебе засуну, слышишь, ты, умник?!» – медведем ревел Эдвард. А школьная подружка Бет перепила, и ее вырвало в пруд. Родители Ханта, кажется, были несколько шокированы, а он, заметив их реакцию, ощутил странную гордость, нечто вроде запоздалого подросткового бунта: мол, я уже взрослый, свадьба моя, кого хочу, того и приглашаю, не нравится – до свиданья. Впрочем, и получаса не прошло, как его отец о чем-то увлеченно спорил с Хорхе, а мать самозабвенно хохотала над фривольным анекдотом, рассказанным еще одной подругой Бет.