Совсем не так, как с Эйлин, – с нею Хант, даже пока ладил, вечно не сходился во мнениях.
Сам того не желая, в последнее время он часто думал о бывшей жене. Должно быть, потому, что увидел ее тогда на остановке. Хант часто ловил себя на том, что гадает, где она сейчас, с кем, что делает. Не то чтобы его это в самом деле занимало – просто любопытно. Конечно, снова с ней встречаться он не намерен – еще чего! Однако жене Хант об этих мыслях не рассказывал и потому чувствовал себя немного виноватым.
Они с Бет познакомились больше года назад, почти год прожили вместе, поженились… И сейчас Хант ясно понимал, что их отношения еще в самом начале пути. Им многое предстоит узнать друг о друге.
Например: хотят ли они детей?
– Мудрое решение! – ухмыльнувшись, заметил со своего конца стола Джоэл. – Сначала поживите в свое удовольствие, а дети потом. Потому что, видите ли, после рождения ребенка ваш супружеский секс… ну, скажем обтекаемо: никогда уже не будет прежним!
Стейси пихнула его локтем в бок.
– Эй, больно!
– Ты заслужил!
– А я все слышала! – послышался из кухни звонкий голосок Лилли. – Вы говорите про секс!
Все засмеялись.
Маккейны ушли вскоре после девяти; Лилли уснула на диване, и отец на руках отнес ее в машину. Хант запер за ними дверь, и они с Бет пошли на кухню мыть посуду.
Бет убирала в холодильник остатки пирога, а Хант смахивал крошки с тарелок и загружал посуду в посудомоечную машину, когда на кухню вбежал Кортни. Одним прыжком кот вскочил на стойку, выгнул спину и зашипел. А секунду спустя из комнаты для гостей донесся резкий звук – громкий щелчок, словно от невидимого кнута. Хант его слышал, слышала и Бет, но они не обменялись ни словом, даже не взглянули друг на друга. Оба сделали вид, что не заметили.
«Если у нас будет ребенок, – пришло вдруг на ум Ханту, – и если мы по-прежнему будем жить в этом доме, детскую придется устроить в нынешней гостевой…»
Раздался второй громкий щелчок – и все стихло.
Хант открыл посудомойку и начал доставать оттуда тарелки и стаканы. Бет ополаскивала их в раковине и ставила сушиться. Подавая ей салатницу, он бросил взгляд в окно – и увидел свое отражение. Бледное, полупрозрачное лицо на фоне чернильно-черной тьмы. «Я и сам как призрак», – подумал Хант и поспешно отвел взгляд.
– Отлично посидели сегодня, правда? – сказала Бет и поцеловала его в щеку.
– Да, отлично.
Вот еще различие между ней и Эйлин. Эйлин никогда не целовала Ханта просто так. Разве что на первых свиданиях, после свадьбы как отрезало.
Да, теперь все по-другому. И сам он гораздо счастливее, чем прежде.
Счастливее? Выходит, теперь Хант счастлив?
И, мысленно окинув взором всю свою нынешнюю жизнь, он уверенно ответил себе: «Да».
IV
Сидя на диване, Хорхе разбирал почту и прихлебывал очередной фруктовый сок, приготовленный Инес. На этот раз – апельсин, манго и морковь.
Зря он подарил ей на Рождество соковыжималку.
На столе лежал раскрытый роман Карлоса Фуэнтеса; Хорхе продирался сквозь него уже неделю. Обычно Фуэнтеса он глотал за несколько дней: в любую свободную минуту хватался за книгу, с наслаждением погружаясь в сочный язык и прихотливые извивы сюжета. Однако в последнее время Хорхе стало трудно сосредоточиться на чем-то сложнее утренней газеты. Он был постоянно на взводе и по вечерам все чаще вместо чтения проводил время перед телевизором, переключая каналы и часами пересматривая «Закон и порядок».
Не так-то это легко – ждать, когда станешь отцом.
Конверты он разделил на две стопки, для себя и для Инес. Ей – рекламные каталоги, по большей части из магазинов «Для спальни и ванной», разные штучки, которых они все равно не могут себе позволить, да агитационные брошюрки «зеленых», из тех, что готовы целый лес срубить, чтобы собрать денег на спасение дерева. Ему – в основном счета. За газ, за свет, за кабельное телевидение, из «Визы», из «Сирс», из…
…от доктора Бергман?
Нахмурившись, Хорхе вскрыл конверт. Просмотрел счет, вскочил и широкими сердитыми шагами двинулся на кухню.
– Ты только посмотри! – воскликнул он.
Инес – она мыла соковыжималку – подняла на него взгляд.
– Что стряслось?
– Пятьсот восемьдесят восемь долларов за твой амниоцентез!
– Что? – Инес выключила воду, вытерла руки кухонным полотенцем и взяла у него счет. – Как так? Разве его не покрывает наша страховка?
– Я тоже думал, что покрывает.
– Мы не можем просто взять и выложить пятьсот восемьдесят восемь долларов!