– Проходите, пожалуйста, – с улыбкой пригласила она.
Вслед за ней Бет прошла по коридорчику в небольшую смотровую, неловко влезла на зубоврачебное кресло, подождала, пока медсестра – Дора, если верить бейджику – обернет вокруг ее шеи «слюнявчик» из вощеной бумаги и закрепит металлической застежкой. Рядом с креслом на подставку Дора поставила металлический поднос, полный блестящих, зловещего вида зубоврачебных инструментов.
– Доктор сейчас подойдет, – сообщила она и вышла.
Бет осталась ждать, с кристальной ясностью понимая, почему избегает дантистов уже лет десять. Рот уже наполнился слюной, и она живо представляла, как доктор копается у нее в зубах, а слюна скапливается в глотке, давит, душит… Ни сплюнуть, ни рот закрыть…
Боже, как же она ненавидит лечить зубы!
Послышался деликатный стук в дверь, и в смотровую, благоухая «Олд-Спайс» и «Листерином», впорхнул доктор Блэкберн. Выглядел он точь-в-точь как ведущий какой-нибудь телевикторины из 1960-х: гладкое смазливое лицо, идеальная белозубая улыбка, прическа волосок к волоску. Впрочем, не совсем: когда доктор подошел ближе и присел на вращающийся табурет, Бет увидела, что из его безупречной прически торчит вихор. Одна прядь сбоку стоит дыбом и не желает укладываться. Выглядело, пожалуй, забавно… хотя нет, скорее странно. Торчащая прядь сразу бросалась в глаза, и непонятно было, почему доктор ее не пригладит.
Доктор Блэкберн начал расспрашивать Бет о ее зубах; она отвечала, а сама не отрывала глаз от торчащего вихра. Он ее смущал. Слишком уж не вязался со всей остальной внешностью дантиста, слишком был неуместен, чувствовалось в нем что-то… что-то неправильное.
Вошла медсестра – другая, не Дора. С ней тоже что-то было не так. Белый накрахмаленный халат, шапочка, все как положено; но при этом – слишком густо накрашенные глаза, слишком яркая помада на губах, весь вид какой-то вульгарный и потасканный. Словно развратная «медсестра» из порнофильма – вот-вот скинет белый халатик и полезет на пациента.
Доктор Блэкберн тихо обменялся с ней несколькими словами, затем включил смотровую лампу над креслом и повернулся к Бет.
– Откройте рот, – приказал он.
Она широко открыла рот, и он принялся трогать левую сторону ее верхней челюсти каким-то металлическим инструментом, пока не дошел до места, от прикосновения к которому Бет поморщилась.
– Здесь больно? – спросил он.
– Угу! – промычала она.
Доктор повернул лампу, взял с подноса другое, столь же неприятное на вид орудие; вставил Бет в рот резиновый роторасширитель, включил вакуумную помпу, отсасывающую слюну, и принялся осматривать полость рта. Снова пробормотав медсестре что-то непонятное, начал ощупывать и покачивать пальцами зубы Бет, один за другим. Некоторые, как ей показалось, чем-то перетягивал. Затем, взяв заостренный инструмент, с нажимом повел им по границе десны.
Что-то не так.
«Что вы делаете?» – хотела спросить Бет. Однако рот ее был широко открыт, помпа работала на полную мощность, и удалось сказать только:
– О-о ы э-э-а-э-э?
– Собираемся заменить вам зубы, – деловито ответил дантист.
Что?!
Ее охватил ужас. Как? Ни на какую замену зубов она согласия не давала! Бет заерзала в кресле, пытаясь объяснить, что это ошибка, но из разинутого рта вылетало лишь беспомощное мычание. Дантист, впрочем, прекрасно ее понял.
– Мне очень жаль, – проговорил он, положив руку ей на плечо и мягко удерживая в кресле. – Разрушение зубов у вас зашло слишком далеко. Столько кариозных полостей, такая потеря эмали – не говоря уж о гниющих корнях, гингивите и рецессии десен… Боюсь, необходимы самые решительные меры. И потом, у меня связаны руки. Дело, видите ли, в новых правилах и требованиях страховой компании. Даже если б вам были показаны коронки – установка коронок сейчас считается косметической процедурой, и страховая компания за нее не заплатит. Кроме того, от меня прямо требуют агрессивного подхода к запущенным случаям. Планово-профилактическое обслуживание, так это называется у них в страховой программе. Если зубы пациента в плохом состоянии, я должен сделать все возможное, чтобы решить проблему немедленно, раз и навсегда.
Медсестра с бейджиком «Рене» на халате протянула дантисту шприц. Не прекращая говорить, он сунул шприц Бет в рот, и она ощутила болезненный укол во внутреннюю часть щеки.
– Не бойтесь. Больно не будет.
Профилактическое обслуживание.
Эти слова показались ей знакомыми. Да – профилактического ремонта требовал Хант, когда скандалил со страховой компанией из-за крыши… Лекарство подей-ствовало почти мгновенно: мышцы Бет расслабились, мысли начали путаться. Она только успела подумать: быть может, это возмездие? Страховые компании сговорились и наказывают их за то, что они жаловались и защищали свои права? А почему бы и нет? Уже в полузабытьи она отчаянно пыталась сообразить, кто еще может участвовать во всеобщем заговоре против простых людей: банки, правительство, производители автомобилей…